Моя жизнь как зомби из трущоб - Диана Роулэнд - Страница 25

а не ходячим мертвецом.

— Я голоден сейчас, — прорычал он, и его взгляд резко метнулся ко мне. Оба глаза были целыми и ясными. И голубыми. Наверное, когда он был в порядке, он был весьма недурен собой.

— Кто ты такой? — мне пришлось буквально силой выталкивать из себя этот вопрос. Мне не хотелось слышать ответ. Я не хотела знать, что всё это правда.

Его глаза сузились.

— Зомби, — бросил он, а затем издал сухой смешок, похожий на звук рвущейся бумаги. — А ты новенькая.

Я судорожно кивнула ему, чувствуя, как в желудке закипает тошнота. Я всё еще лежала на каталке, крепко вцепившись в неё одной рукой. Я не доверяла ему и боялась, что он снова потянется к мешку.

— Помню, когда я был новеньким. — Его голос был настолько тихим, что я едва его расслышала. — Вечно голодаешь. Вот как сейчас. — В его глазах блеснуло отчаяние. — Ты не хочешь делиться.

— Я поделюсь! Клянусь! — паника вспыхнула с новой силой, когда он опять протянул руку к мешку. — Но только если ты не заберешь тело.

Я лепетала, захлебываясь словами, пытаясь заставить его понять.

— Если я потеряю работу, я не смогу тебе помочь. — Да и мне самой наступит полная хана, но я знала, что на меня ему наплевать.

Внезапно мое внимание привлекла вспышка света вдали.

— Там машина едет, — сказала я ему. — Пожалуйста, уходи. Беги! Приходи к моргу, и я клянусь, я дам тебе еще. — Я уже плакала. — Пожалуйста.

Я просто не знала, что еще сказать.

Он резко повернул голову, и его губа презрительно дернулась при виде фар, показавшихся далеко на шоссе. Он издал тихое шипение, и я прямо-таки видела, как в нем борются два инстинкта выживания: его нынешняя отчаянная потребность против страха быть обнаруженным.

Страх победил. Секунду спустя он развернулся и припустил огромными прыжками прямо в топь болота.

Мне хотелось распластаться от облегчения и свернуться в калачик, но я еще не была в безопасности. Я представляла собой жуткое зрелище, и с этим нужно было срочно что-то делать. Оказаться на больничном из-за травмы было для меня так же паршиво, как и потерять работу.

Я поднялась на колени и принялась лихорадочно отшвыривать в стороны мешки для тел и прочий хлам. Моя сломанная рука взрывалась от боли даже сквозь притупившиеся чувства, но паника в моей голове орала куда громче. В термосумке было две бутылки. Вторая должна быть где-то здесь.

Приближающаяся машина была уже достаточно близко, чтобы я могла расслышать рев мотора, когда я наконец заметила вторую бутылку, зажатую за водительским сиденьем. Я схватила её, снова повторила трюк с открыванием зубами и осушила так быстро, как только могла, встряхивая бутылку, чтобы со дна сошли густые кусочки.

Я привалилась к стене фургона и закрыла глаза. По телу разлилось чудесное тепло, сопровождаемое жутким ощущением того, как мои кости встают на свои места, а кожа на руке и лбу стягивается обратно. Затем это чувство угасло, и меня прошил резкий укол голода.

Я открыла глаза и тихо вздохнула с облегчением. Кость больше не торчала из руки, и я чувствовала, что она более-менее срослась, хотя до полного исцеления было еще очень далеко. А когда я поднесла руку ко лбу, то почувствовала свой череп через рассеченную кожу, но, по крайней мере, теперь там была щель в несколько сантиметров, а не огромная рана в несколько дюймов. Похоже, я пострадала куда сильнее, чем думала. Одной бутылки не хватило, чтобы полностью всё залечить.

«Может, оно и к лучшему», — попыталась я себя убедить. Было бы чертовски странно оказаться с ног до головы в крови, если бы на мне при этом не было ни единой царапины. Оставалось только молить бога, чтобы меня не заставили уйти на больничный. Если у меня вообще еще осталась эта работа.

Желудок снова скрутило, пока я ползла поверх мешка с трупом к задней двери. Я едва не рассмеялась, когда до меня долетел запах тела внутри него, и мне пришлось подавить мгновенный порыв разорвать мешок и утолить этот дикий голод. Ну да, это было бы вполне в моем стиле: сделать всё правильно, а потом всё равно всё испортить.

Я выбралась из фургона как раз в тот момент, когда приближающийся пикап с визгом затормозил. Двое мужчин средних лет выскочили из салона и побежали ко мне, водитель уже висел на телефоне, вызывая службу спасения. Я попыталась встать, но ноги наотрез отказались меня слушать, и я так и осталась сидеть на земле возле фургона.

Осколки стекла и обломки зеркал усыпали асфальт, отражая ночное небо. Я держала взгляд на мужчинах и не смотрела вниз. Я знала, что если увижу сейчас свое отражение, то разгляжу в нем точно такой же голод, какой только что видела в глазах того зомби.

Другого зомби.

Глава 11

— Энджел. Энджел? Сколько пальцев я показываю?

Красно-синие проблесковые маячки плясали перед глазами, отражаясь в разбросанных по шоссе осколках стекла. Рабочие растаскивали поваленное дерево, и свет от мигалок отбрасывал причудливые, зловещие тени. Треск раций мешался с гулом чужих голосов, сливаясь в возбужденный белый шум. Из-за него было чертовски трудно на чем-то сосредоточиться. Металл фургона приятно грел мне спину. Я сильнее прижалась к нему, тщетно пытаясь защититься от легкой ночной прохлады, которая так и норовила пробраться под одежду. Над болотом начинал сгущаться туман, медленно наползая на дорогу. От этого вся сцена казалась сюрреалистичной и чересчур жуткой.

«На меня только что напал зомби, — мрачно подумала я. — Обойдусь без спецэффектов из фильмов ужасов, спасибо большое».

Я силой оторвала взгляд от болот и посмотрела на сидевшего передо мной на корточках парамедика.

— Три, — ответила я.

Мне очень хотелось съязвить, но я сдержалась. Даже если сразу после аварии у меня и было сотрясение мозга, сейчас от него явно не осталось и следа. Меньше всего мне сейчас нужно было, чтобы меня отстранили от работы дольше, чем необходимо.

Парамедик что-то невнятно буркнул себе под нос и посветил мне в глаза раздражающим фонариком. Он выглядел знакомым. Короткий взгляд на нашивку с фамилией подтвердил догадку. Куинн. Ах да. Эд Куинн. Тот самый парень, который откачивал меня при передозировке.

— Нам пора прекращать встречаться при таких обстоятельствах, — произнесла я, заставив себя иронично улыбнуться.

Особого повода для улыбок у меня не было, но я решила сделать всё возможное, чтобы показать, что со мной всё в порядке.

— По крайней мере, в этот раз на мне есть одежда, — добавила