Моя жизнь как зомби из трущоб - Диана Роулэнд - Страница 15

повидать и унюхать, жаловаться я не собиралась. Одно из тел, которые мы привезли накануне, было «с душком» — разложившийся труп старика, который умер в своем трейлере примерно полторы недели назад. Я серьезно думала, что отключусь от одного только запаха, и едва не убежала с криками, когда увидела личинок, ползающих у него во рту и в носу. Единственная причина, по которой я этого не сделала — рядом крутился Ник-Придурок, а я знала, что он растреплет всем, будто я струсила. И, опять же, я не собиралась садиться в тюрьму из-за его смазливой мелкой задницы.

Меня поставили в пару со следователем по имени Деррел Кузимано — это был крупный, лысый чернокожий мужик, который лет десять назад играл в защите за команду ЛГУ (Университета Луизианы) и выглядел так, будто до сих пор вполне способен остановить любой таранный прорыв. Он работал следователем по делам о смерти в офисе коронера около пяти лет и был настолько дружелюбным и милым, насколько Ник таковым не являлся. Ему было абсолютно насрать на то, что я не окончила старшую школу, что у меня условный срок, и что мне двадцать один год, а я в упор не понимаю, что делать со своей жизнью. Он просто делал свою работу, травил непристойные шуточки, когда рядом не было посторонних, и подкалывал меня по поводу моих выжженных гидроперитом волос. И как-то так получалось, что когда он подшучивал надо мной, называя «деревенщиной из трущоб», это звучало забавно, а не обидно — наверное, потому, что он стебал абсолютно всех в равных пропорциях. К тому же он постоянно величал Ника «высокомерным зажравшимся говнюком», что практически сделало его моим кумиром, несмотря даже на то, что он был омерзительно жизнерадостным в пять часов утра.

Я швырнула телефон обратно на тумбочку и запустила пальцы в запутавшуюся копну волос. Желание лечь обратно было чертовски непреодолимым, но я понимала: стоит мне прилечь, и я отключусь через пару секунд. А уволят меня через пару часов. Меня уже несколько раз предупреждали, что «несвоевременное реагирование на вызов» является поводом для немедленного расторжения контракта.

— Осталось продержаться всего две недели, — мрачно пробормотала я, заставляя себя сползти с кровати. С другой стороны, эта работа пока что была стократ лучше, чем вкалывать кассиром в круглосуточном минимаркете. Хотя в минимаркетах личинок обычно поменьше. Как правило.

Пока я ковыляла по коридору в ванную, мимо меня проплыл слабый запах гнили. Отлично. Очередная крыса сдохла в стене. Дом, который я делила с отцом, был… ну, определение «кусок дерьма» подходило ему как нельзя лучше. Одноэтажный, с жестяной крышей и гнилыми ступеньками на крыльце. Половина окон треснула и была подлатана армированным скотчем, а вторая половина была настолько грязной, что через стекла едва можно было что-то разглядеть. Я постоянно обещала себе, что в один прекрасный день расшибусь в лепешку, но хотя бы нормально отмою кухню и ванную, но как-то никогда не находила для этого мотивации. Я протирала поверхности ровно настолько, чтобы здесь не было совсем уж токсично, но пригласить кого-то в гости мне бы и в голову не пришло.

Сделав свои дела в туалете, я умыла лицо и руки и сощурилась на свое отражение в зеркале. Лампа над раковиной горела, но лицо выглядело каким-то блеклым и серым. Не особо удивительно, учитывая неприлично ранний час, но вот цветочные обои тоже казались какими-то выцветшими. В довершение всех радостей, привычная мятная свежесть моей зубной пасты оказалась какой-то совсем не мятной, так что я даже перепроверила тюбик — не пытаюсь ли я по ошибке почистить зубы кремом от зуда.

Может, я заболевала. Я чувствовала себя похожим образом, когда уходила от Рэнди на прошлой неделе — вся какая-то поблекшая и обесточенная. Тогда, добравшись до дома, я даже смухлевала и бахнула один из тех энергетических напитков, хотя должна была пить их строго через день. Но передозировки не случилось, и на следующее утро я чувствовала себя отлично. А может, у меня просто аллергия на бодрствование в пять утра. Это куда более вероятно.

Я мазнула дезодорантом по подмышкам и сморщила нос. Вонь была и здесь. Я как будто вообще не чувствовала никаких других запахов, но вот то, что где-то что-то сдохло, ощущала чертовски отчетливо. Я принюхалась, пытаясь определить источник, а затем, поддавшись глупому порыву, уткнулась носом в тыльную сторону своей ладони.

О боже, мерзость какая. Это пахло от меня! Я принимала душ перед сном, но, видимо, амбре от вчерашнего разложившегося трупа въелось в меня куда сильнее, чем я думала. Деррел явно не обрадуется, если я буду слишком долго собираться на выезд, но и от моего запаха сбитой на дороге дичи он тоже вряд ли придет в восторг.

Я быстро ополоснулась в душе, вытерлась полотенцем и снова обнюхала руку. Пахло уже не так сильно, но какой-то застарелый шлейф мертвечины всё равно продолжал цепляться за мою кожу. Времени на второй душ уже не оставалось. Я побрызгалась цветочным спреем для тела, но с тем же успехом могла бы опрыскать себя обычной водой — я вообще не почувствовала аромата. Нахмурившись, я подавила желание бахнуть по себе вторым раундом спрея. Если у меня сбилось обоняние, я рисковала свалить Деррела наповал ядреным комбо из запаха покойника и чересчур буйного букета цветов.

В животе заурчало, когда я вернулась в спальню, чтобы натянуть штаны-карго и рубашку с логотипом офиса коронера. Я рывком открыла дверцу маленького холодильника, чтобы выудить бутылочку той кофейной бурды, но тут же вспомнила, что приговорила последнюю еще два дня назад. Или три? Чёрт. Этот мощный заряд бодрости сейчас был бы очень кстати.

Закрыв холодильник, я встала на четвереньки и полезла под кровать, нащупывая застрявшую между пружинами баночку с таблетками. Вытащила её, сковырнула крышку и выудила две белые продолговатые таблетки. Остальные отправились обратно в пузырек, а сам он — на свое потайное место. Не одной же кофейной бурдой приводить себя в чувство. Я достала из холодильника пиво, запила им таблетки, а открытую бутылку сунула обратно. К моему возвращению оно, конечно, выдохнется, но это всяко лучше, чем выливать.

Держа обувь в руке, я на цыпочках, как можно тише, двинулась к входной двери.

— Какого хера ты крадешься из дома в такую рань?

Дерьмо. Я обернулась и увидела отца, который сидел в засаленном кресле с открытым пивом в руке. Рядом с креслом в полном беспорядке высилась куча пустых банок. Скорее всего, вчера вечером он