Николай Хмурый. Восточная война - Михаил Ланцов - Страница 1


К оглавлению

1


Николай Хмурый. Восточная война
Предисловие

Прошло 15 лет с того момента, как наш современник и тезка последнего русского Императора обменялись с ним сознанием. В наши дни это произошло в момент теракта на железной дороге, а в прошлом – при сходе царского поезда с рельсов в октябре 1888 года. Так что оригинальный Николай Александрович погиб во Франции в далеком для себя будущем, а наш герой оказался в его теле. И с этого момента все пошло не так. Александр III, который в оригинальной истории остался жив после такого страшного крушения, здесь погиб. Сонную артерию вспороло щепкой вагона. А 21-летний цесаревич Николай с сознанием нашего современника внезапно для всех оказался Императором большой и совершенно неустроенной державы.

Осознав, во что вляпался, наш герой начал действовать, пытаясь сделать все, чтобы не допустить кровавых событий первой половины XX века в России. Пиар, пропаганда, провокации, реформы… он не имел никаких внутренних моральных ограничений и использовал все для решения той колоссальной массы проблем, что перед ним нарисовались. Например, обновленный Николай II сумел вынудить к действиям, а потом уничтожить великокняжескую фронду, радикально сократив количество своих родственников. А то со времен Александра I они расплодились безмерно, паразитируя на теле России самым бессовестным образом.


Поначалу-то обновленный Николай хотел действовать осторожно. Но все как-то понеслось вскачь, и пришлось соответствовать. В результате период 1889–1893 годов стал в глазах современников олицетворяться с новой волной масштабных реформ. Кому-то эти реформы понравились. Кому-то нет. Однако они были и категорически исказили путь развития России. Местами до неузнаваемости и полной потери «посконной исконности».

Начал Николай с уголовной реформы, стараясь превратить систему исполнения наказания из дыры в бюджете в доходную, полезную для страны отрасль. По новым законам, было ровно три вида наказания: штраф, конфискация и исправительные работы. И все. Причем последние делились на два вида – общественные работы на местах и собственно исправительные в составе трудовых армий с жесткой сортировкой, совершенно разрушающей принцип «уголовных университетов» и заставляющей трудиться даже авторитетов. Красота, да и только. Хотя уголовный мир взвыл от такого беспредела. Но Николаю Александровичу было плевать. Он наводил порядок и делал систему исполнения наказания рентабельной. Поэтому, кроме штрафов и ударного труда, активно практиковалась конфискация, и не только личного имущества, но и в особо тяжких случаях – семейного…

Параллельно Николай провел правительственную реформу, сформировав современный, самостоятельный аппарат, которым не требовалось в ручном режиме управлять. Все чин по чину. С кучей министерств, получивших четко очерченный функционал, и канцлером во главе. По аналогии с Германской империей, только министерств сильно больше из-за категорического недостатка квалификации у управленцев. Полком ведь управлять проще, чем дивизией.

Провел он также и очень специфическую парламентскую реформу, преобразовав Государственный совет и сенат в нижнюю и верхнюю палату парламента соответственно. Никакой законосовещательной или законодательной функцией николаевский парламент не обладал, ибо он не видел смысла разводить этот балаган и рассадник конъюнктурного лоббизма. Вместо этого новый парламент выполнял роль земских представительств с живой обратной связью с регионами, занимался общественным контролем за делами на местах и выполнял функцию Верховного суда. А заодно и массу нахлебников позволил выгнать из старого Государственного совета и Сената без лишнего шума и негативной общественной реакции.

Не менее значимой оказалась и финансовая реформа нашего Николая. Тут было и приведение в чувство валютной системы, все еще не восстановленной после кризиса Крымской войны, и фундаментальное изменение налоговой системы, и создание целого комплекса мер для стимуляции развития экономики собственно России. Инвестиции, инвестиции, инвестиции и еще раз инвестиции! Император использовал все возможные способы для нахождения денег и вливания их в долгие, тяжелые инфраструктурные проекты, прогревающие и тянущие за собой всю остальную экономику.

Эти и многие другие меры привели к совершенно удивительным вещам. Бюджет рос, экономика бурно развивалась, внешний долг империи продолжал неуклонно уменьшаться… государственный, частный же, в формате инвестиций, продолжал расти, но более сбалансированно, без перекосов в сторону какой-то конкретной страны. Обновленный Император старался привлекать инвестиции не только из Франции, но и из всех остальных стран Европы и даже Нового Света, не брезгуя в этом плане делать размещения акций даже в Латинской Америке.

Россия стремительно развивалась и готовилась к войне. Ведь отказываться от желания выйти на рынки Китая, дабы превратить этот обширный и богатый регион в колонию России, наш герой не желал. Это ведь такой лакомый кусочек! Шанс, настоящий шанс догнать и обогнать все другие страны в плане экономического развития. А значит, военный конфликт «за китайское наследство» был неизбежен. Формально с Японией, но по факту хватало влиятельных игроков, прекрасно понимавших, что к чему, и не желавших давать России этот шанс.

На дворе был октябрь 1903 года, а война все не начиналась. Он не помнил, когда в оригинальной истории японцы напали на Россию, и поэтому думал, что это произойдет в 1902–1903 годах. И готовился. Причем основной акцент был связан с развитием не военной, а гражданской промышленности и сельского хозяйства, чтобы не сильно пугать Японию, дабы она не затягивала с войной. Но японцы все равно не нападали. Судя по данным разведки, готовились. Но пока не решались. Все оттягивали. Все тянули…

Пролог
1904 год, 1 января, Санкт-Петербург

Полдень.

Николай Александрович стоял у окна, смотрел на Неву. Низкие рваные тучи. Хмарь. Снег валил крупными хлопьями. И сильный, порывистый ветер регулярно закручивал его затейливыми хороводами.

Наконец ему стало зябко. От окна, пусть и с двойной рамой, слишком сильно тянуло сыростью и прохладой. Он поежился, потер плечи и вернулся к своему столу в глубине комнаты.

Вздохнул. Взял очередную бумагу и попытался вчитаться. Получалось не очень хорошо. Устал. Потрескивающий камин склонял подремать. Вчера, точнее, сегодня, была напряженная ночь…

Подготовка к войне – дело благородное. Но Николай занимался и другими полезными делами. Так, например, он продолжал развивать петровскую традицию Нового года, организовав в ночь с 31 декабря на 1 января праздничные народные гулянья. Чтобы это сделать в полном объеме, пришлось обойти проблему рождественского поста. То есть ввести с 1900 года Григорианский календарь в Российской империи и Вселенской патриархии, резиденция которой находилась уже который год в Москве. Ведь в России жили не только православные христиане, и требовалось как-то синхронизироваться с католиками и протестантами. А чтобы праздник удался и распространился не только на состоятельные слои населения, Николай с трудом, но смог развернуть в Санкт-Петербурге, Москве, Варшаве и Киеве единую сеть проводного радио с громкоговорителями, развешанными на столбах крупных площадей. Точно там, где была устроена иллюминация и накрыты столы для народных гуляний. Изначально он хотел развернуть эту затею на всю страну, чтобы в каждом городе был хотя бы один громкоговоритель, подключенный в единую сеть. Но это оказалось нереально. Пока нереально. Вот они и ограничились всего четырьмя городами в тестовом режиме, да и там все было развернуто по временной схеме.

1