Крестопереносец - Михаил Булыух - Страница 62

Воевали людо-кроты со всеми подряд, а иногда — промеж собой. Не потому, что злые, просто, так повелось, испокон веков война всех против всех тот мир сотрясает. Вообще, не ясно, как люди там совсем не перевелись к настоящему моменту.

Наш Крот, которого, кстати говоря, зовут вовсе и не Крот, а Токик Цвок Токик, был в племени кротов изгоем.

Все началось давно, когда Токик был еще маленьким. Прокопал он нору под горой, и случайно вылез во владениях Людо-ежиков. Чудом ноги унес.

Копали людо-ежики не ахти, но собравшись вместе, вполне смогли расширить лаз, и по следам неопытного ребенка нашли подземное поселение людо-кротов. Вырезали почти всех, воспользовавшись эффектом внезапности и тем, что боевые отряды людо-кротов ушли на битву с людо-свеклами. Очень уж людо-свеклы расплодились в последнее время, мерзкие толстяки, не преминул добавить Токик Цвок.

С тех пор, относится к Токику в племени стали не очень хорошо. Ну, выжившие, ясное дело. Даже в других поселениях узнали о случившемся, и стали именем Токик Цвок Токика ругаться.

Второй раз ему не повезло, когда он, плохо изучив карту подземных вод, давным-давно составленную древними, а потому ужасно мудрыми людо-кротами, докопался до подземного озера.

И все бы ничего, с подтоплениями его племя давно научилось справляться.

Но в озере жили людо-хрен-знает-кто.

Что было дальше, объяснять?

Эпическую битву людо-кротов и людо-хрен-знает-кого, до сих пор воспевают как образец непередаваемого мужества, непередаваемой хитрости и много чего непередаваемого еще. А особенно, непередаваемой тупости некоего Токик Цвока Токика.

Но даже это событие не заставило добросердечных людо-кротов насовсем отвернуться от соплеменника. А вот следующее — заставило.

Решил Токик жениться.

Да не на своей соплеменнице, это бы еще полбеды, хотя таким как он, вообще размножаться противопоказано. А на людо-бабочке.

И ладно бы, взаимность была. Хотя какая тут взаимность, когда она в тридцать раз его мельче и в пятьдесят легче?

Вообще, он с детства был со странностями. Даже водил знакомства вне племени. Например, с людо-мышами. Вот, одна людо-мышь и подсупонила Токику эту невестушку.

Ой, что было…

Людо-бабочки свою ПрЫнцессу, а она именно прЫнцессой оказалась, освобождали всей толпой. Причем, сговорившись с людо-комарами, людо-пчелами и людо-червями. А также, даже, с собственными естественными врагами — людо-ласточками.

Как именно все это происходило, совершенно иная история, и полностью приводить ее здесь мы не будем. Главное — в результате племя решило от непутевого Токика избавиться самым радикальным способом.

Казнь у людо-кротов происходит всегда по одному и тому же сценарию. Несчастного на ночь привязывают к Ритуальной Скале Заката, а утром находят обглоданный непонятно кем скелет. А иногда и скелета не находят.

В ту ночь, когда казнили виновника трех войн, разразилась жуткая гроза. И молния, согласно законам жанра, конечно же не промазала. Так Токик Цвок Токик оказался в этом мире.

В отличие от Константина, он согласился на звуковое оповещение и разобрался в местных реалиях очень быстро. Класс выбрал специфический — охотник, специалист по тайникам и ловушкам.

Жил уединенно, никого не трогал, качался потихоньку… Был нелюдим, но не жесток. Просто, никак не мог простить несправедливому миру собственных неудач.

Много лет назад настало время жеребьевки, и Крот отказался от права на защиту родного измерения. Так и погиб тот мир, оставив после себя только одно странное существо. Токика Цвок Токика.

С одной стороны, Токик радовался. Наконец, отомстил всем причастным. Правда и непричастным, но это частности. Да и не нравился ему родной мир никогда. Но с другой… Остался один. Совсем один. Даже без теоретической возможности вернуться в родное племя. На что, в глубине души, все-таки рассчитывал.

Так и жил. Охотясь на бездушных тварей и постепенно деградируя из людо-крота в человека.

Попался ему несколько лет назад колдун. С таким прищуром характерным, крючковатым носом и козлиной бородкой. Ну как попался… В буквальном смысле слова — в яму попался. Которую Крот на бездушную, выслеживаемую уже пару недель тварь вырыл.

У колдуна душа была. Причем очень хорошая, качественная. Но… Как бы сказать… Со знаком минус.

В награду за освобождение предложил колдун Токику прекратить страдания одиночки. Путем создания гомункула, на базе крови страдающего. Мол будет у Токик Цвока верный спутник, союзник и собрат.

Конечно, Крот с удовольствием согласился.

Операция оказалась очень болезненной, но человечек терпел. Рождение новой жизни и должно сопровождаться муками, считал он.

Колдун не обманул.

И вскоре у Крота появился брат-близнец. Мы бы сказали — клон, но дремучие средневековые жители таких слов не знают, потому так не говорят.

И все было бы хорошо, если бы не противоестественные наклонности Крота номер два. Унаследовал он от родителя все навыки охотника — ловушечника, да и прочие тоже, вот только применять их стал совсем не так, как Токик. Твари то, что… Не будет их — только мир чище станет. Кроме того, Крот ощущал тень вины за погибший родной мир, и всеми силами старался сохранить хотя бы этот, давший ему приют. В, казалось бы, безнадежной ситуации.

Возиться с бездушными тварями гомункул считал не интересным, и стал отлавливать людей. Пытать, убивать и поедать. А то и в жертву приносить. Кому-то, не совсем понятному, но явно злому.

Такого вегетарианец Токик терпеть уже не мог. И переехал. Сбежал, короче.

Но постоянно его с тех пор преследует злобный допельгангер. То мертвую голову подкинет, то преследователей наведет, а то сглазит, гаденыш. И мысли о сотворенном чудовище разум не покидают.

Возникала идея, да не раз, изловить да уничтожить, но… Не сумел Токик на такое решиться. Родная ведь кровинушка.

…

Рассказывая все это, несчастный отшельник все время плакал и шмыгал носиком. До такой степени грустно, что смог бы разжалобить камни. Но не крестоносца.

С его точки зрения, Крот был грешен. Причем до такой степени, что никаким вегетарианством дело не поправишь.

— И что теперь? — спросил барон. — Думаешь, мы тебя, безбожника, пощадим? Из-за собственной глупости, похоти, страха и ненависти уничтожил мир! Пусть и не лучший, по твоим словам, но, опять же — по твоим!

Крот понуро кивнул.

— Я хочу… Надеюсь… Очень… Испрафить дело, фот. И сам испрафиться хочу. А-то что за жизнь? Хоть фой, хоть к скале прифязыфайся, тоска да одиночество… Фозьмите меня к себе, а? Что хотите для фас сделаю, пятки лизать буду! Только помогите, помогите этого злобного гада прибить… Сам я… Ну… Не могу! Не могу и фсе! И клянусь служить! Хотите — феру вашу приму! Хотите — покажу множестфо кладов закопанных! Хотите — в ипотеку фступлю!