Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик - Страница 44

иначе был замешан в эту историю. Поскольку маленький Дионис воспитывался некоторое время у своей тетки Ино и ее мужа Афаманта, Гера, не в силах причинить зло ребенку, решила отыграться на них. «Гера поразила Афаманта и Ино безумием, и Афамант убил своего старшего сына Леарха, приняв его за оленя, а себя вообразив охотником. Ино же бросила Меликерта (своего сына. – О. И.) в сосуд с кипящей водой и затем, подняв труп ребенка на руки, кинулась в морскую пучину». Правда, судьбы несчастной тетки Диониса и ее сына, вопреки проискам Геры, тоже оказались сравнительно благополучными: Ино и Меликерт превратились в морских богов, приняв новые имена – Левкотея и Палемон[595].

Еще одной жертвой гнева ревнивой Геры была ее собственная жрица Ио, дочь речного бога и «по совместительству» аргосского царя Инаха (впрочем, есть разные версии происхождения Ио). Правда, Ио осталась в живых, но не исключено, что произошло это лишь потому, что Зевс успел вовремя превратить девушку в белую корову и поклялся Гере, что не сходился с ней. Клятва эта, судя по всему, была ложной, поскольку с тех пор нарушение клятв, данных любовниками, перестало навлекать гнев богов (которые обычно строго карали клятвопреступников)[596]. Впрочем, в трагедии Эсхила «Прикованный Прометей» Ио, уже превращенная в корову, намекает титану, что устояла перед соблазном[597]. Овидий же считал, что Зевс преуспел и «стыд девичий похитил». Так или иначе, Гера, спустившись с Неба на Землю, застала мужа в обществе незнакомой коровы. Сначала хитрая богиня сделала вид, что ни о чем не догадывается:

…хвалит, —

Нехотя, правда, – ее красоту; да чья, да откуда,

Стада какого она, вопрошает, как будто не зная.

Зевс, «чтобы покончить эти расспросы», солгал, что «землей-де она рождена», после чего Гера попросила у мужа подарить ей бесхозную корову… Положение, в которое попал Зевс, было не из приятных.

Что было делать? Любовь жестоко отдать, не отдать же —

Впрямь подозрительно. Стыд – отдать убеждает, любовь же —

Разубеждает его. И быть бы стыду побежденным.

Все ж столь маленький дар, как телку, сестре и супруге

Не подарить, – так ее, пожалуй, сочтет не за телку![598]

В конце концов Гера получила просимую корову и приставила к ней «в качестве стража всевидящего»[599] некоего Аргуса, «у которого отовсюду сверкали глаза»[600]. Гесиод описывает это так:

Стражем к Ио был Аргус приставлен, великий и мощный,

Четверо глаз у которого бдели, взирая повсюду.

Силой богиня его наделила безустальной: очи

Сон ему не смежал, он был непрестанно в дозоре[601].

Сама Ио в разговоре с Прометеем уверяла, что Аргус был «с десятью тысячами глаз» (в переводе А. И. Пиотровского он назван тысячеглазым)[602]. Некоторые авторы упоминают сотню глаз. Но сколько бы их ни было, они неустанно следили за несчастным животным. Овидий образно описывает горькую судьбу злополучной коровы, за которой дни и ночи надзирал суровый пастух.

Кругом сотня очей на его голове разместилась.

И, соблюдая черед, лишь по два они отдыхали,

А остальные, служа, стоять продолжали на страже.

Где бы Арг ни стоял, постоянно смотрел он на Ио,

С Ио глаз не спускал, хотя б и спиной повернувшись.

Днем он пастись ей давал, но, только лишь солнце садилось,

В хлев запирал, обвязав недостойной веревкою шею.

Ио древесной листвой и горькой травою питалась,

Вместо постели лежит на земле, не всегда муравою

Устланной, бедная! Пьет из илистых часто потоков.

К Аргу однажды она протянуть с мольбою хотела

Руки, – но не было рук, что к Аргу могли б протянуться;

И, попытавшись пенять, издала лишь коровье мычанье

И ужаснулась сама – испугал ее собственный голос[603].

В отчаянии Ио кинулась к своему отцу, но тот, увидев ластящуюся к нему корову, протянул ей пучок травы. К счастью, Ио была девушкой образованной и копытом написала на земле слова, которые объяснили Инаху, что перед ним его дочь. Несчастный отец, рыдая, обрисовал Ио ее горькое будущее:

Первой надеждой моей был зять, второю внучата.

Ныне из стада возьмешь ты мужа, из стада и сына[604].

Но подоспевший Аргус оторвал Ио от отца и погнал на далекие пастбища. Зевс, бывший свидетелем этой сцены, не выдержал и послал Гермеса с приказанием убить пастуха несчастной коровы, что тот и сделал. С тех пор к Гермесу прочно приклеилось прозвище «Аргоубийца». Что же касается Геры, то она собрала глаза Аргуса и поместила на хвост посвященной ей птицы – павлина. Но гнева своего богиня не оставила и наслала на освободившуюся корову злого слепня, который долго гонял ее по всей Европе и Азии. Именно тогда получил свое имя пролив Босфор (греч. Боспор, в пер. с греч. – коровий брод[605]). В конце концов Ио достигла Египта, где и родила Зевсу сына Эпафа. Судя по Эсхилу, любовники стали близки только в Египте; из сообщений других авторов скорее следует, что по миру корова скиталась, уже будучи беременной. Впрочем, безжалостную Геру это не могло смутить. Не остановилась она и перед тем, чтобы украсть ребенка у матери и спрятать его – по приказанию царицы богов это сделали ее телохранители, куреты. Зевс перебил куретов, но поисками сына Ио пришлось заниматься самой. Она нашла его очень неблизко, в Сирии. И лишь после того, как Ио с ребенком вернулась в Египет и вышла замуж за местного царя, Гера на время прекратила свои козни против соперницы[606].

Еще более печальной оказалась судьба Каллисто, одной из подруг и спутниц богини Артемиды. Историю этой девушки или, возможно, нимфы, превращенной в созвездие Большой Медведицы, рассказывают по-разному. Одна из версий (изложенная, в частности, Аполлодором) гласит, что Зевс, влюбившийся в юную охотницу, овладел ею против ее воли, а для того чтобы приблизиться к девушке, он принял облик самой Артемиды. Потом, дабы замести следы, царь богов превратил несчастную в медведя. Но горькая судьба нимфы не вызвала сочувствия у Геры, она решила уничтожить соперницу и «убедила Артемиду застрелить ее из лука, как дикого зверя»[607]. Павсаний пишет, что девушку обратила в медведицу сама ревнивая жена и «Артемида в угоду Гере застрелила ее из лука»[608]. Так или иначе, после этого Зевс устыдился