Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчится - Дм - Страница 29

поспешил сменить врача. Если уж я с трудом делаю…

– Давайте я.

Снова ритмичный счет. Тридцать компрессий-надавливаний, два вдоха. Цикл за циклом. Где же реанимация?! Спина и руки, казалось, налились свинцом и грозили отвалиться. Ну же, давай, дыши, блин! Дыши, кому говорю?!

Но на кардиографе ничего не менялось. Изолиния. Прямая линия. Асистолия. Остановка сердца. Пот капал, затекал за шиворот, в трусы, мокрые ладони норовили сорваться. В этот момент я очередной раз поблагодарил своего педагога, научившего меня держать руки так, чтобы нигде ничего не скользило.

Наконец, когда уже у самого возникло стойкое желание прилечь рядом, на лестнице раздались тяжелые шаги. Приехали!

Реанимация сразу взяла с собой драгоценный «Лукас» – это машинка для закрытого массажа сердца.

– Давай оттащим его выше. В дверях мы не сможем ничего поставить.

Последний рывок. Подхватив за подмышки, мы втроем рывком втащили мужчину в комнату.

Наконец я снял руки с груди. Мышцы даже не болели. Они горели. Причем все и сразу. Грудь жгло, как если бы я станцевал сразу несколько вариаций подряд.

Щелчки «Лукаса» были музыкой сфер.

Я поднялся с колен, посмотрев в глаза жене пациента. Она еще не поняла, что только что стала вдовой с двумя сиротами. В ее взгляде все еще теплилась надежда.

* * *

– Вот сутки, – сказал врач, заполняя карту.

– И не говорите, – ответил я, вытирая пот со лба рукавом. – Утром была разминка. А сейчас – показательное выступление.

– Точно. Вот тебе и закон парных случаев.

– Сереж, поехали, – врач погасил свет в кабине, и мы отправились лечить «давление» у девушки тридцати лет.

Глава 14

Роды

– Восьмая бригада, восьмая! Роды!

– Бли-и-и-ин! – я моментально подскочил и посмотрел на часы. Четыре утра. – Нет-нет-нет, только не роды! – шептал я себе под нос, застегивая сандалии.

По лестнице скатился практически кубарем, на ходу натягивая флиску, рискуя запутаться в ногах.

– Там у нее воды час назад отошли и схватки каждые пять минут, – протягивая сигнальный талон, сказала диспетчер, устало потирая глаза.

– А куда ехать? – спросил я и тут же выругался. Ехать почти полчаса. Но сейчас четыре утра…

Заваливаясь в машину, тут же практически прокричал:

– Серега, мчим очень и очень быстро. У нас роды. Прям летим.

– Рожает?

– Да! Схватки каждые пять минут.

Двигатель зарычал, и уже через минуту мы мчали по шоссе с какой-то запредельной скоростью. По моим расчетам, должны были доехать минут за пятнадцать. А пока ехали, я загрузил обучающие видео по акушерству. Это был мой первый вызов по этому поводу. А я один. Тоже впервые.

– Ненавижу все это, – отчаянно ругался я, одновременно молясь и пытаясь запомнить, как и в каком порядке держать руки в процессе родов.

Акушерство было моим самым нелюбимым предметом. Оно было непонятно, сложно, и единственный вопрос, который возникал: боже, за что ты так не любишь женщин? Когда учился, тешил себя мыслью, что все равно не пойду на скорую. Что мне это вообще не надо. Все эти приемы Леопольда-Левицкого, предлежания, Апгары и все вот это вот – совершенно лишняя для меня информация. Я же планирую со спортсменами работать. Кто же знал, что окажусь здесь, в машине скорой! В «Записках юного врача» доктор боялся поворота на ножке? А у меня панику вызывает вообще сама необходимость принимать роды!

– Боже, боже, боже, пожалуйста, только не дома! Мы доедем до роддома! Пожалуйста, боже!

Картинка на телефоне скакала на каждой колдобине. Во рту пересохло, а живот очень неприятно крутило. Вот только этого еще не хватало! Надо успокоиться. Пока еще ничего не произошло.

Как принимать роды, стало понятнее на четвертом просмотре. А вот что делать с пуповиной, плацентой, ребенком – ни черта! Все учебные видео заканчиваются на этапе, как ребенок появляется на свет.

– Что там делали после кесарева? Вспоминай! – очень хотелось дать себе пощечину.

– Надо было наложить две какие-то скобы, дождаться, когда прекратится пульсация пуповины и перерезать. Да, кажется, так. Дальше следить за последом, чтобы он вышел, – я терзал память и пытался выудить из своих извилин воспоминания обо всех кесаревых, на которых был. Черт, на операции нет такой проблемы, как отделение последа!

Вот как так получилось, что на всех без исключения практиках в роддоме попадал только на кесарево? На кой оно мне было нужно?! Я ни разу за пять гребаных лет не был на физиологических родах!

Так, что там на парах говорили? Думай, вспоминай!

Его нельзя дергать. Но это и так понятно. Есть какие-то способы определить, отделилась плацента или нет. И среди трех способов один запрещенный. А, это способ отделения плаценты – имитировать схватки. Это помню, хорошо. А определить? Вроде бы надо было куда-то прицепить зажим… А, вспомнил. Прикрепить зажим максимально близко к половым губам и дождаться, когда он опустится… Так, а если плацента не отделилась? Что надо делать? Это очень плохо – единственное, что удалось вспомнить. Ладно, это будут решать акушеры.

Замечательно, эту часть родов более-менее вспомнил. А что, все это время ребенок просто лежит рядом?! Для себя решил: если вижу, что женщина никуда не доедет и рожает дома, вызываю вторую бригаду в помощь. Ребенок тогда останется на них. Как же все это пугает… Лучше бы на стрельбу и поножовщину вызвали, ей-богу! А если разрыв промежности? А если обвитие пуповиной? А если тазовое предлежание? А если у ребенка гипоксия и он не дышит?! А если у женщины эклампсия? Или коагулопатия? А если… Надо взять родовую и обычную укладку, детскую и взрослую реанимацию, кислород… Черт, Дима, у тебя всего две руки! Успокойся!

Ворох мыслей кружил в голове и не позволял сосредоточиться на предстоящем вызове.

– Серег, нам еще долго? – спросил я, лихорадочно листая все клинические рекомендации и справочники по скорой помощи в надежде, что хотя бы что-то отложилось в голове. Сердце колотилось с какой-то бешеной скоростью.

Казалось, что едем очень медленно.

– Три минуты. Добрались за двенадцать минут, – водитель щелкнул по GPS-навигатору.

– Слава Богу!

Очень хотелось сползти куда-то под бардачок. А название-то какое интересное. Бардачок. От слова бардак. Хм, никогда не задумывался о том, что словообразование – такая интересная наука. А ведь действительно, очень точное название для этого маленького ящичка. Там всегда все перемешано и бардак. Бардачелло.

Машина влетела во двор и остановилась возле первого подъезда. Сюда.

Выскочил из кабины и попытался навьючить на себя все, как казалось, самое необходимое.

– Угомонись! – рявкнул внутренний голос. – Возьми только родовую и обычную укладку. Если что, отправишь кого-то