Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе - Юрий Корнеев - Страница 62

Но ничего не поделаешь, как говорят умные люди: такова жизнь.

Гор решил лететь с утра, чтобы люди немного пришли в себя после ударного труда. Хотя трудились в основном его техники и я, а остальные бездельничали. Но с командиром не спорят, а он по контракту – мой командир до возвращения на станцию. Так что идём спать, вымотался я и в самом деле очень сильно. Всё-таки работа в пустоте, в скафандре, и в доке, в спокойной обстановке – это две большие разницы, как говорили в Одессе, когда Одесса ещё была Одессой.

С раннего утра все встали на разгонную прямую, и начался цирк с уходом в гипер. Мы с Гором стояли в самом начале разгонного вектора и наблюдали, как не спеша разгоняется наш грузовик. Часа через три, когда он разогнался процентов на семьдесят, начал разгон Гор, а через полчаса – и я. В слияние я теперь не входил: зачем лишняя нагрузка на мозг? Ещё при выходе из гипера можно себе такое позволить, а при уходе в гипер – зачем? Система пустая, за эти дни её чуть не насквозь просветили, так что угрожать нам некому, и можно не волноваться.

В гипер ушли ближе к обеду. А после обеда жизнь вошла в привычную колею: Линда – в медкапсулу, я – в тренажёр. И так до выхода из гипера, я опять выходил без слияния, только лениво отдавал команды искину, развалившись в кресле. А чего волноваться, если мы выходим в систему с большой и хорошо защищённой станцией? Дождался Гора, уже вместе дождались грузовика и не спеша полетели к станции. Все переговоры с диспетчером вёл Гор, я только сообщил код своего идентификатора. Задерживаться тут не собирались, только заправка. Встали на рейде у станции, к нам по очереди подлетал заправщик и заливал топливо. Мне совсем немного, на прошлой станции залил полные баки, но не отказываться же. Заправились, попрощались с диспетчером, разогнались и ушли. Ещё три прыжка – и мы дома, скорее бы! Теперь всё: никаких походов! Если только по своей системе или в соседние слетаю, и то месяца через три-четыре. Налетался пока.

Оставшийся путь прошли спокойно, никому до нас не было дела. Это и понятно: товар сбросили, кому мы теперь нужны? Единственное, чего никак не мог понять: откуда всем, и в том числе пиратам, это известно? Вроде со связью во фронтире проблемы, а все всё знают. Как так? Ничего, потом разберусь.

Хотя для меня это особой важности не представляло – караваны сопровождать я не собираюсь, а на меня одного охотиться никто не будет. Да, кораблик у меня неплохой, и многие бы его с удовольствием прибрали, но все прекрасно понимают, что сдаваться я не буду – просто смысла нет, всё равно грохнут, и что останется после боя от моего корабля? А ведь я ещё и огрызаться буду. А о том, что я разделал в одном бою крейсер, хоть и лёгкий, но крейсер, и фрегат, скоро на нашей станции будут знать все. Ребята Гора молчать не будут.

Поэтому все заинтересованные люди, как нечистые на руку наёмники, так и пираты, об этом тоже будут знать и, думаю, поостерегутся со мной связываться. А такого понятия, как месть за погибших друзей, здесь нет. Тем более среди пиратов. У них как раз все друг другу не товарищи, а волки: сами друг друга постоянно крошат в борьбе за хлебные места. Так что мести я тоже не опасался. В общем, могу спокойно летать везде, где захочу. Вот только пока я никуда не хочу. Вот поживу спокойной жизнью, а там посмотрим!

Наконец вышли в своей системе. Я от нетерпения чуть не рванул к станции один, но нельзя – контракт ещё не закрыт. Хочешь – не хочешь, а крутись на месте и жди выхода конвоя. Но вот и Гор, а через час – и грузовик появились. Пошли к станции. С диспетчером, как всегда, общался Гор. Мы с Гором тоже пообщались. В принципе, всё давно уже оговорено, но ещё раз обсудили наши совместные действия. Теперь уже по ремонту пригнанных трофеев и их продаже.

Ремонт, естественно, на мне, а продажа отремонтированных кораблей и всего привезённого хабара – на Горе. Что-то брать себе из трофеев я отказался, мне тоже старьё не нужно. Разобрали ведь корабли четвёртого поколения, и крейсер, и фрегат, а зачем мне такое старьё? Хотя ремонтирую и обслуживаю я суда как раз в основном этого поколения, и кое-что из запчастей мне бы пригодилось, но забивать склад барахлом не хотелось – не такой уж он у меня большой. Ничего, если что понадобится, то куплю или сделаю на принтере – платит-то всё равно клиент.

Вот и мой родной док! Я загнал фрегат и поставил его у стеночки: скоро должны пригнать фрегат, Гор уже заказал буксир. Линда тут же рванула в дом, а я остался ждать. Через час, наконец, и фрегат притащили. Всё, ворота закрываем и домой! Сегодня отдыхаем.

Когда пришёл домой, Линда уже сидела в кают-компании – тьфу, в гостиной, поджидая меня. Чистенькая, в коротеньком платьице. Залезла в кресло с ногами так, что вся попа открыта. Сидит и улыбается. Я помчался в душ, на ходу скидывая с себя всё. Сходили с ума несколько часов, с небольшими перерывами, конечно. Как будто встретились после долгой разлуки. В постели провели весь день, до самого вечера. Даже ели не вылезая из постели. Нет, Линде как раз приходилось вылезать и бегать в столовую к синтезатору за едой, но это не считается. Заснули уже поздно ночью, довольные тем, что мы, наконец, дома.

А с утра начались станционные будни, как раз то, чего мне не хватало всё время похода: посыпались звонки от клиентов, и я стал их записывать в очередь. При этом не забыл загнать диагностов в повреждённый фрегат. Пусть ещё раз всё как следует продиагностируют. Всё же тогда, в пустоте, диагностика была неполной, да и пока тащили фрегат сюда, могли что-то повредить.

Приехал на грузовой платформе техник Гора и привёз со склада заказанные мной двигатели: и разгонные, и маневровые. Больше пока ничего не заказывал. После диагностики список ему сброшу. Техник уехал, а я бродил по своему доку и радовался. Чему? А чёрт его знает, просто радовался. Обошёл весь док, заглянул на склад, посидел на своей табуреточке, которую, кстати, сам сделал. Через три часа искин комплекса скинул мне на планшет