Наташа проводит руками по моему телу, я дрожу от её прикосновения, и мой член наполняется кровью, вздымается вверх, из щели на головке текут его слюни. Она шепчет, лаская мои кости:
-Ты был посвящён и предан нашему делу. Ты позаботился обо мне и повиновался. Ты последовал за мной и поглотил это и, как я, стал сильнее. Скоро мы станем более зависимыми от плоти и крови, и наши потребности будут расти. Пришло время зародить новую жизнь, чтобы продолжить цикл. Теперь мы должны создать жизнь, которая будет заботиться о нас.
Она лежит на спине на пропитанном кровью матрасе, раздвигаясь для меня, показывая мне великолепную пропасть, которую нужно заполнять снова и снова, и я подчиняюсь, скользя в неё. Первобытная и зловещая демонстрация двух существ, приспосабливающихся к своим новым телам, желаниям и жизням.
Пришло время почтить королеву и позаботиться о том, чтобы на престол попала достойная плотоядная наследница.
Пора создать себе замену.
Ⓒ Vodou children of Dennis Alan by Dustin LaValley & Edward Lee, 2020
Ⓒ Alice-In-Wonderland, перевод, 2020
Джерард Хоуарнер
Мистер Похуй
Он не из наших.
Не вписывается. Он сам по себе.
Мы, конечно, тоже. Но иногда приглядываем друг за другом. Сбиваемся в стаю. Охотимся вместе, когда хотим или когда надо.
Способны на сотрудничество. Ради общей выгоды.
Это не про него.
Но на деле, иногда, его дела и наши... пересекаются.
Совсем случайно.
Напоминает нам нашего героя, Макса[1]. Он умел быть зверем, когда зверь внутри него этого хотел.
Мистер Похуй - другое дело. С ним всегда весело, когда пересекаемся. Всегда непредсказуемо. Некоторые его за это ненавидят. Но большинству из нас нравится. Придает остроту жизни и смерти.
Если ты, конечно, готов не знать, какого хрена случится дальше.
У меня сердце, ну, типа, немного еще разбито... от того, что он ни с кем надолго не уживается. Я редко говорю это вслух. Никто не верит, вообще-то, что у меня есть сердце.
Это не его вина. Рано или поздно вечеринка кончится. Плохо. Для кого-то. То, что у него внутри, просто работает не так, как у всех.
Даже лучше, что он не из наших.
Но он появляется сам. Без предупреждения. Всегда неожиданно. Потому что, блядь, именно поэтому, собственно, он и есть Мистер Похуй.
И тогда мы понимаем: вечеринка будет другой.
Нет вечеринки круче, чем вечеринка Похуя, потому что вечеринка Похуя не останавливается.
Пока люди не начнут умирать.
Иногда он сам - развлекуха на вечеринке.
Эй, полегче. Они в этот абсент аяхуяски[2] наебенили.
Ладно, я знаю как после такого бывает. Я тебя прикрою.
Короче, в этом его фишка. Он нас провоцирует: попробуй, разъеби его.
А вы бы слышали, как он орет. Что бы мы ни делали, как бы ни расхерачивали его - он всегда собирает себя обратно. Удивительное зрелище.
Даже когда мы скидываем его в кислоту. Или сжигаем дотла.
Забавно. Хорошая тренировка. И бесит тех, кто его ненавидит.
Я думаю, ему это нравится. Я смотрю ему в глаза - пока они у него еще есть - и вижу там радость. Ту же самую, что вижу в глазах тех, кто его разъебывает.
В конце концов, он нашел нас в "Сладкой Боли"[3].
Он будто никогда не бывает живее, чем когда умирает. Прямо на грани. Прямо перед тем, как то, что у него внутри, решает умереть.
А потом Мистер Похуй возвращается домой. На ту сторону.
И вот он уже снова здесь. Будто и не уходил.
Некоторые гадают - может, он демон, которого выперли из Ада, как Сатану из Рая. Другие думают - мутант. Или сбежавший подопытный суперсолдат. Инопланетянин. Ну вы знаете, вся эта херня из комиксов.
Новички всегда уверены, что это кто-то другой, похожий на него.
Только вот Мистер Похуй помнит. Всегда.
Ему нравится показывать на последнего из нас, кто его разъебал, и рассказывать, что тот с ним сделал.
Вдается в детали - про которые мы и сами могли не знать. "Ты на моем правом яйце использовал кровопускатель[4] времен Гражданской войны. Сколько заплатил?" Или: "Я чувствовал запах крови на старой костопилке[5] - времен французской революции, надеюсь, ты ее не чистил. Хочу стать частью ее истории".
И смеется. Будто ничего не случилось. А тот, к кому он обращается, ничего не может с собой поделать – улыбка сама собой расползается по роже в ответ. Даже если ненависть переполняет. Это как знак отличия - разъебать Мистера Похуя, а потом он вернется и примется вспоминать с тобой былое, как старый приятель.
А потом он снова принимается за свое. Может, украдет нашу добычу. Или спасет. Иногда он добавляет щепотку изыска в чей-то труп - и делает убийцу знаменитостью. Выскобленный глаз, где водянистую влагу заменяет ядом – неприятный сюрприз для патологоанатома. Или инсталляция с трупом, который ест свое же сердце, печень или другой орган - идеально приготовленный, в элегантной сервировке – представьте реакцию того, кто такое обнаружит. Может уничтожить долго собираемую скелетную скульптуру или украсть улики, которые могли бы придать останкам жертвы вивисекции хоть какой-то мучительный смысл для выживших родственников.
А еще может поднасрать в бизнесе: например, опередить нас на заказе или превратить заказное убийство, задуманное как послание, в несчастный случай - пожар или банальное исчезновение.
Он с легкостью подбросит улику, чтобы обвинить невиновного, а с той же легкостью заменит улики, которые тщательно удалили, чтобы вывести на убийцу.
Или сделает что-то еще в духе Похуя.
Иногда он сам устраивает развлекуху.
Как сегодня вечером.
Гляньте на него - выходит из лифта, будто кантина[6] принадлежит ему. Чувствуете, как меняется настроение? Даже наша развлекательная программа - гитарист, рычащий в своей дэт-метал партии - выглянул из своей зоны. А его подружка сбилась с ритма, накладывая сэмплы. Им лучше быть осторожнее - некоторые из нас реально бесятся, когда интрига провисает, острота тупится, когда перестрелка/взрыв/лязг металла/крики забиваемых внезапно берут паузу вместо того, чтобы задыхаться и дергаться.
И эта женщина с ним.
Что с этим ее тюрбаном, с этим платьем? Под ним можно лагерь