Материя. Том 1 - Константин Сергеевич Соловьев - Страница 38

знал, где тот живет. Это значит…

Это значит, ничего не мешало выследить ему самого мистера Лэйда Лайвстоуна.

Он ощутил колючую судорогу за грудиной. Такую, что на миг перестал дышать.

– Слушай меня, ты, – процедил он сквозь зубы, вперив взгляд в потолок, – если одно из твоих отродий переступит ногой порог «Бакалейной лавки Лайвстоуна и Торпа», не говоря уже о том, чтобы причинить вред Сэнди, – клянусь, древняя рыбина, я вытащу тебя из той лужи, где ты прячешься, разделаю по заветам старика Хиггса и подам к столу с тушеными овощами!

Лэйд выскочил наружу и бросился бежать.

* * *

Он слишком давно не бегал.

Слишком часто позволял себе засидеться за обеденным столом, поглощая их совместные с мистером Хиггсом кулинарные изыски, и слишком много времени провел над кружкой в «Глупой Утке». На протяжении многих лет подобный образ жизни благоволил маскировке, но теперь, мчась вверх по Хейвуд-стрит, Лэйд проклинал каждый свой лишний фунт: отливаясь в секунды, эти фунты превращались в свинцовую гирю, которая неумолимо задерживала его.

Если он опоздал…

По счастью, на улице не было ни прохожих, ни локомобилей. «Повезло, – подумал он со злой усмешкой, ощущая, как где-то под ребрами болезненно расширяется от бега его несчастная печень, – иначе на следующий день об этом будет судачить весь Хукахука, сопровождая эту новость самыми нелепыми и противоречивыми слухами». Особенно, надо думать, воодушевится Макензи, этот старый шотландский мерзавец. Наверняка на следующем заседании Треста поинтересуется невзначай, слышали ли все о том, что в этом году Роял Аскот[58] будет проводиться на Хейвуд-стрит, а также о том, где можно сделать ставку на того представительного полного джентльмена, что так резво галопировал прошлым вечером…

Если, конечно, страшная смерть констебля Эйфа Саливана не станет более интересной темой для разговора.

«Нет, – подумал Лэйд, мучительно пытаясь удержать в груди рвущееся наружу со свистом дыхание. – Не станет, и ты сам знаешь об этом». Левиафан хитер, невероятно хитер, и неважно, разумен он или нет. Он не считает нужным прятаться от собственных созданий, населяющих остров и мнящих себя самыми обычными людьми. В очереди за свежей газетой джентльмены спокойно обсуждают разрушения, причиненные городу очередным демоническим поездом. Докеры, сплевывая на пол табачную жижу, кроют последними словами проклятых рыбоедов, из-за которых скоро в Клифе станет опаснее, чем в самом Скрэпси. Полицейские планируют очередную облаву на убежище угольщиков где-то под Лонг-Джоном…

Левиафан – слишком древнее чудовище, чтобы всерьез утруждать себя маскировкой. «Угольщики», «омнибусы», «рыбоеды», «китобои», «лудильщики» – все эти слова в новом Бангоре несут смысл столь зловещий, что способны свести с ума неосторожно сунувшегося на остров обитателя Глазго или Эксетера. Но урожденные обитатели не замечают ничего странного. Для них все это в порядке вещей, включая те вещи, при мысли о которых сам Лэйд ощущал между лопаток колючую ледяную изморозь.

Однако по какой-то причине в этот раз Левиафан прикрывает убийцу. А это странно. Это не в его характере. Благодаря своему дьявольскому отростку под названием «Канцелярия» Он скрыл чудовищную смерть троих человек в Мэнфорд-хаусе. Он стер память Эйфа, который невольно оказался замешан в этом деле. Наверняка он найдет способ сделать так, чтобы сам констебль Саливан быстро и без лишних тревог пропал из жизни Хукахука. Бесследно, как камешек, брошенный с мола в порту, который оставляет после себя лишь несколько концентрических кругов на поверхности.

И еще эти слова Капитана… Что он имел в виду? И почему, черт побери, он должен беречь мизинцы?..

Думать на бегу было чертовски сложно, мысли вспыхивали в такт срывающемуся с ритма сердцу, которое угрожало расколотить изнутри старую, как бочонок из-под сидра, грудь. Но Лэйд думал об этом, чтобы не впускать в голову все остальное. Например, потухший газовый фонарь перед бакалейной лавкой. Сэнди, лежащую возле кассового аппарата, бедную юную Сэнди, которая так любит украдкой читать Буссенара, Майн Рида и Уэллса, которая убеждена, что живет в самом спокойном месте Тихого океана…

Лэйд никогда не считал себя кроссарианцем. Доподлинно зная о могуществе тайных правителей Нового Бангора, окружая себя множеством ритуалов и будучи посвященным в оккультные секреты острова, он не унижался до молитв губернаторам острова – ни Монзессеру, покровителю торговцев и лавочников, ни Карнифаксу, Кровоточащему Лорду, властителю крови, ни всем прочим.

Но в тот миг, когда он, повернув, увидел тусклую звезду газового фонаря, сияющую над «Бакалейными товарами Лайвстоуна и Торпа», он безотчетно вознес молитву всем Девятерым.

* * *

Он не успел унять дыхание, открывая дверь, в груди предательски клокотало. Зазвенел старый надтреснутый колокольчик, дверь приветливо скрипнула ржавыми петлями, и даже этот звук сейчас показался ему мелодичным, как отзвук арфы в руках ангела. Он говорил о том, что их не касался воск. Самый прекрасный скрип на свете.

– Мистер Лайвстоун?

Глаза Сэнди округлились, когда он ввалился в лавку. Неудивительно. Учитывая, какое расстояние ему пришлось покрыть в самое короткое время от Тасман-стрит, он должен был выглядеть как загнанная лошадь.

– Хм-м-м-м-м… Да, мисс Прайс?

Сэнди, должно быть, уже собиралась уходить. Кассовый аппарат заперт, на столе – безукоризненная чистота. Лэйду не требовалось открывать гроссбух, чтобы убедиться: аккуратным почерком в него внесены все цифры продаж за сегодня без единой помарки или ошибки.

– Вы бежали, сэр?

Он с деланой небрежностью оправил на себе мокрый от пота пиджак.

– Кажется, за мной увязалась стая бродячих уличных коммивояжеров. Вы же знаете, эти голодные мерзавцы становятся сами не свои, учуяв запах чековой книжки! Пришлось улепетывать во весь дух.

Сэнди улыбнулась. Если она и находила его чувство юмора грубоватым, то скрывала это куда тщательнее, чем Новый Бангор – многие свои тайны.

– Я удивилась, что вы не вернулись после обеда из «Утки», но подумала, что у вас обнаружились срочные дела.

– Так и есть, – поспешно сказал Лэйд, – я совсем забыл про апрельский вексель Шапиро. Пришлось заняться им, но теперь-то все в порядке. Надеюсь, пара часов моего отсутствия не разорили лавку?

Сэнди покачала головой.

– Ничуть, сэр. Я отпустила мисс Перч полфунта масла за шесть пенсов, а мистеру Швайбу – консервированных абрикосов на шиллинг. У нас было небольшое недоразумение с миссис О’Донован относительно унции скипидара, которую она купила третьего дня, но я сбавила ей пенни, и все разрешилось наилучшим образом. Еще мистер Дорфус просил заказать для него при случае две баночки помады для волос «Роял Краун», и я записала все в тетрадь для заказов, а мистер Хайвс…

Сэнди передавала ему события дня, мгновенно сообщая все цифры с точностью до последнего знака после запятой, сохраняя на юном лице такую безмятежную улыбку, словно это в самом деле доставляло ей удовольствие.

Безумно