Она решила отомстить Генри с помощью собственных мертвецов, прилипших с детства. Вещей Генри у неё не было, поэтому она повесила зов на дом. А позже попросту принесла ещё одну жертву, чтобы то ли усилить зов, то ли послать нового лоа его донести. Может, и сама Руби не понимала, что творит, одержимая местью. Ведь всё остальное из её жизни исчезло: муж, культ, даже мечта о том лоа.
Генри сильно возмущался, что «люди нынче пошли совсем безумные». Его негодование Изабель не разделяла да и понимала, что люди всегда были такими.
Даниэлю и Изабель планировали предъявить незаконное проникновение в дом, но вмешалась адвокат Эшей, тоже их родственница, и они отделались штрафом, сами Эши его и оплатили.
– Оставайтесь на ужин, – предложил Даниэль.
Солнце светило ещё ярко, но духота начала спадать, тени удлинялись. Прищурившись, Изабель смотрела на аккуратный газон перед особняком Эшей и слушала поскрипывание дивана-качелей. Доносился сладковатый землистый аромат табака от сигареты, а из-за закрытой двери дома слышались голоса.
Изабель улыбнулась. Может, и стоит остаться на ужин.