Случайный мир - Максим Заболотских - Страница 130


К оглавлению

130

Глава 10
Из могилы восставший

Ксермет шел в связке вслед за молодым парнем, который удивленно оглядывался по сторонам. Его лицо выражало неподдельный интерес на грани детского восторга. Он смотрел на убранство этого странного замка с вниманием простолюдина, которого неожиданно пригласили на королевский пир в качестве почетного гостя. В своем возбужденном порыве запомнить каждую необычную деталь он, казалось, совсем забыл, что его пригнали сюда на поводке, как скот.

Хотя Ксермет не мог его этим попрекнуть – ведь сам он такого тоже никогда в жизни не видел. А полюбоваться тут было на что, несмотря на зловещую энергетику этого места.

На вершине Арара, как и предрекал Макхэкв, находился магический портал, который перебросил их прямо в этот заколдованный замок. Они прошли через синее танцующее полотно словно через тонкую занавеску, которая отделяла развалины крепости от… От чего конкретно, Ксермет не знал.

Скорее всего, это и был призрачный нексус, за которым они охотились все это время. Но если нексус был в долине Омо, то почему вход в него находился здесь? Был ли это единственный вход или же на просторах их умирающего королевства таких порталов было разбросано великое множество? Можно ли было попасть в нексус напрямую? Если нет, то все усилия их армии были напрасны, и весь этот поход, для которого все боеспособные легионы были стянуты в долину Омо, был просто ловушкой. Если это ловушка, то кто был невидимым кукловодом? Действительно ли это советник короля Аран, как признался ему сам король перед смертью, или же и он тоже являлся пешкой в чьей-то большой игре? А если это вовсе не нексус?

Ксермет с силой тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя рой бесполезных вопросов, на которые никто не мог ему ответить. Гораздо важнее сейчас было оценить обстановку, запомнить каждую деталь. Этот пацан впереди наверняка увидел больше, чем я, пускай и из дурного любопытства.

Сначала солдаты провели их по широкому коридору с белыми гладкими стенами, которые были отполированы до такой степени, что в них можно было увидеть свое отражение, словно в спокойной глади озера в солнечный день.

Коридор имел округлую форму и освещался приглушенным голубоватым светом. Привычных свечей и факелов нигде не было видно. Свет исходил сразу от всей поверхности потолка, который состоял из широких выгнутых панелей, обрамленных белыми квадратными рамами. Как-будто в противовес яркому потолку, пол был сделан из черного материала, который полностью поглощал не только падающий на него свет, но и звуки шагов.

Вдоль стен через равные интервалы располагались узкие двери без ручек и замков. По всей видимости, они открывались точно так же, как и дверь кузова повозки, в которой их привезли сюда. Данное наблюдение не добавило Ксермету оптимизма.

Навстречу их процессии им несколько раз попались солдаты в черной униформе. У каждого из них на бедре болталась магическая палка, стреляющая огненными шарами. Ксермет беспокойно поежился. Солдаты проходили мимо небольшими группами, о чем-то оживленно переговариваясь друг с другом. На пленников они не обратили никакого внимания, что говорило о том, что это здесь было привычным явлением.

Ксермет оглянулся, чтобы встретиться глазами с Мигело. Локтях в пятидесяти позади них дверь отъехала в сторону. Из нее вышли пятеро солдат, которые отправились по коридору в противоположном направлении.

– Здесь нападать на них бессмысленно, – прошептал ему в затылок Мигело. – Нам надо остаться с ними наедине.

Ксермет едва заметно кивнул.

Во время их поездки в темном кузове повозки Ксермет и Мигело успели рассказать другим пленникам краткую версию своих злоключений за последние несколько недель.

Толстуха, которая, видимо, все это время надеялась на то, что их везут в некое подобие трудового лагеря, стихла. Она как будто даже уменьшилась в размерах и замолчала, перестав пророчить быструю расправу за плохое поведение.

Реакция остальных была разной – от патриотической эйфории до панического отчаяния. Однако все пленники сошлись во мнении, что их губительное бездействие на опушке леса не могло больше повториться. Они готовы были биться до конца, в меру своих сил и возможностей, и даже сверх оных.

Ксермет и Мигело не слишком рассчитывали извлечь из их помощи много пользы, но были рады уже тому, что они не станут им мешать. Из всех десятерых пленников только один имел практическое представление о ведении боя. Это был тот самый бородач, который безуспешно пытался помочь им в лесу.

Несколько лет назад он дезертировал из армии и вернулся в свою родную деревню, укрытую в чаще лесов и до последнего времени не обнаруженную наездниками. Опыт всех остальных в кулачном бою ограничивался пьяными драками или ребяческими ссорами.

Солдат, идущий впереди, вдруг неожиданно остановился, и Ксермет невольно уткнулся носом в затылок парнишке впереди себя. Они находились примерно в середине нескончаемого коридора, и одна из дверей здесь была гораздо шире и выше остальных.

Солдат подошел к ней почти вплотную, и небольшой темный прямоугольник на поверхности двери неожиданно зажегся. На нем появилось отражение лица солдата, и дверь отъехала в сторону.

За дверью оказалась небольшая квадратная комната без окон. Солдат вошел внутрь и кивком призвал остальных сделать то же самое. Пленники послушно последовали за ним. Второй солдат зашел вслед за ними, и дверь плавно закрылась. Ксермет напрягся. Если эта комната была тюремной камерой, то почему солдаты тоже вошли внутрь? Или же это не камера, а место для массового убийства? Ксермет забегал глазами по стенам в поисках следов крови, но не нашел ничего подозрительного.

Массовой расправы не последовало. Вместо этого комната дрогнула и, как показалось Ксермету, начала опускаться куда-то вниз. Ксермету пришел на ум подъемник, сконструированный по проекту Аваки, с помощью которого во время больших приемов еду поднимали с кухни на следующий этаж в специальном ящике, подтягивая его за веревку. Слуги доставали из него готовые блюда и несли прямиком в обеденный зал, а вниз в том же ящике спускали грязную посуду, тем самым экономя кучу времени на беготне между этажами.

Его отец, дедж Зандр, скептически отнесся к новшеству, считая, что слугам ноги нужны для того, чтобы их использовать, но протестовать не стал. В конце концов, в замке он принимал очень разных гостей, и многим такие новшества были по вкусу. В подобных случаях Зандр никогда не забывал упомянуть, как он заботится о благополучии своих слуг и приветствует любые проявления прогресса.

Воспоминания Ксермета рассеялись, когда комната с легким свистом остановилась. Дверь отъехала в сторону. От белых чистых коридоров не осталось и следа. Пленники вышли в узкий проход, стены которого были покрыты толстым сплетением запылившихся труб. Где-то вдалеке монотонно капала вода. От ее ударов о железный пол разносилось гулкое эхо.

Вместо яркого светящегося потолка на этом этаже висели лишь длинные подрагивающие лампы. Ксермет прислушался, пытаясь понять, есть ли здесь кто-то еще. Один из солдат двинулся вперед по коридору, махнув рукой пленникам. Второй солдат замкнул их процессию, держа оружие наготове.

130