Случайный мир - Максим Заболотских - Страница 13


К оглавлению

13

– Да какая-то древняя рукопись. Он ее несколько недель назад… – Вика осекся, но продолжил, осторожно подбирая слова. – В тот самый день, когда авария в университете была, на улице нашел. Извини, Андрей, не подумал я. Давай про что-нибудь другое лучше поговорим.

– Да нет, продолжай, Вика говори, как есть.

Вика неуверенно покосился на товарища.

– В общем, во время той аварии все люди как люди, кто помогал, кто что, а мой папаша, даже признаваться стыдно, увидел на земле древнеассирийский манускрипт и начал спасать его. Видимо, кто-то из студентов из библиотеки нес, ну и выронил во всей этой неразберихе. Но вот тут и начинается самое интересное. Папа его подобрал, а когда понес в библиотеку, понял, что библиотечных штампов на нем нет. Никто про него там сказать ничего не может, в каталогах он не числится. Непонятно, откуда взялся. Он уже побывал в восточной библиотеке на Литейном и в Институте востоковедения. Там тоже про него никто ничего не знает. И вот мой отец с тех пор как помешался. Все твердит что-то про прорыв в мировой науке и все в таком духе. Я его знаю, у него часто подобные «прорывы» случаются. Правда, обычно они длятся от силы неделю, потом он, как правило, успокаивается. А тут никак не уймется, сидит все что-то расшифровывает. Какой-то там диалект особый, цитирую, «никогда прежде науке неизвестный».

Машина встала на светофоре перед въездом на Дворцовый мост. Здесь я тогда пошел пешком. Андрей бездумно рассматривал набережную и снующих по ней людей. Вдруг его взгляд упал на молодую девушку, которая стояла на набережной с большой фотокамерой в руках. Она что-то искала в настройках, пытаясь сделать удачный кадр. Андрей хотел разглядеть ее лицо, но оно было скрыто от него густыми кудрявыми волосами. Ее фигура, рост, цвет волос… Как две капли похожа на мою Алину. По крайней мере, со спины. Сердце Андрея забилось, но здравый рассудок тут же вернул его в реальность. Она умерла. Умерла, понимаешь?

Андрей понимал. Ему вдруг стало до боли ясно, что в прошлый раз, когда шел по этой самой набережной, он был по-настоящему счастлив. Он предвкушал новый важный этап в своей жизни. Мысль о том, что он был в двух шагах от создания своей собственной семьи, была ему особенно приятна, ведь сам он вырос в детском доме и о своей родне ничего не знал. Да и не хотел знать.

И вот он стоял на пороге чего-то замечательного и сказочного, и самое главное, созданного своими руками. И все это в один миг у него забрал какой-то пьяный идиот на внедорожнике. Андрею вдруг стало мучительно жалко самого себя. Он опустил лицо в ладони и начал громко плакать, захлебываясь своим горем.

Вика так оторопел, что даже не заметил зеленого сигнала светофора. Когда машины сзади начали сигналить, он тронулся вперед. Андрей вытер лицо рукавом и уставился в окно, пытаясь скрыть слезы от товарища.

– Знаешь что, Андрей, – сказал Вика после продолжительной паузы, тщательно подбирая слова, – я вот что предлагаю. Давай-ка ты у меня поживешь недельку-другую. Комната свободная у нас есть. Хоть все время с людьми будешь. А то так и правда с ума сойдешь, один-то.

– Да неудобно как-то, Вика. Чего я вам буду там под ногами путаться.

– Да ладно тебе. Отец со своей рукописью даже и не заметит, что у нас еще кто-то по дому ходит. Давай часов в шесть у выхода из бизнес-центра. Заедем к тебе за вещами, а потом прямиком ко мне.

Глава 6
Горный родник

Айтана смотрела на опрокинутые ведра с водой, едва сдерживая слезы. Ветер со свистом вылетал из расщелины меж двух отвесных скал и трепал тяжелый мокрый подол платья. Девушка убрала кудрявые светлые волосы с лица и заправила их под кромку вязаной шапки. Затем она начала осторожно спускаться с горной тропы вниз по россыпи крупных камней, туда, где локтях в двадцати от нее лежали злосчастные ведра.

Ботинки жалобно хлюпнули, обдав замерзшие стопы свежей порцией ледяной воды, и камни с громким стуком покатились вниз. Айтана вскрикнула, пытаясь удержаться на ногах. Острый камень размером со спелое яблоко больно ударил ее по лодыжке, и она потеряла равновесие. Камни застучали еще громче, и девушка скатилась до самого низа, больно приземлившись на руки у самых ведер.

Придя в себя, Айтана убедилась, что ее неудачный спуск не вызвал серьезного камнепада, и медленно поднялась на ноги. Она уставилась на свои ободранные ладони, из которых тонкими струйками начинала сочиться кровь. Девушка зябко поежилась и со смесью грусти и испуга посмотрела на узкую петляющую тропу, которая вела далеко вниз, к горному источнику. В этот момент слезы окончательно прорвались наружу и потекли по щекам. Айтана машинально вытерла их рукой и, поняв, что только что измазала лицо липкой смесью грязи и крови, заплакала еще сильнее.

Немного успокоившись, посмотрела на солнце. Полдень. Еще успею до темноты опять сходить. Она обреченно взяла оба ведра в одну руку и медленно полезла наверх, к тропе, хватаясь свободной рукой за крупные камни. Мать волноваться будет. Ну ничего не поделаешь, на все воля звезд.

Айтана невольно представила себе их старую деревню, которая располагалась недалеко от горного перевала, соединявшего Ондар с северными провинциями и долиной Омо. Будучи маленькой девочкой, она часто бегала туда поглазеть на утомленных путников, которые шли через перевал, чтобы сэкономить несколько дней пути, отказавшись от удобств Королевской дороги.

Через несколько долгих минут Айтана наконец выбралась обратно на тропу. И источник с водой там был почти у самого дома. Айтана до сих пор вспоминала, как путники останавливались в их деревне на ночлег, в том числе и у них дома. Пока усталые гости рассказывали о своих долгих странствиях, мать почти всегда принималась печь свои фирменные пирожки с картошкой. Даже сейчас, на этой холодной, со всех сторон продуваемой ветром горной тропинке, Айтане казалось, что она чувствует их запах и волну ароматного тепла, исходящую от пузатой печки.

Отец всегда задавал гостям много вопросов и интересовался каждой мелочью. Сам он всю жизнь провел в родной деревне и редко спускался вниз. Он бывал в Ондаре раз или два в год, а на северную сторону и вовсе никогда не заглядывал. Несколько раз он брал с собой и ее с матерью, на праздник в честь дня рождения короля. Айтана до сих пор помнила красные улицы Ондара и колонны всадников в роскошных одеждах, которые важно следовали по аллее Королей в сторону внутреннего замка.

Еще большее впечатление, чем сами воины, на Айтану всегда производили их лошади. В их деревне самыми крупными животными были ослы да еще пара здоровенных псов, живущих по соседству. Эти же кони были мускулистыми и стройными, облаченными в богато расшитые накидки, которые едва уступали по тонкости работы одеждам своих хозяев. Они были совсем не похожи на тех усталых лошадей, которые изредка были вынуждены сопровождать своих хозяев через перевал.

Пока путники рассказывали свои такие разные в деталях, но такие похожие в общем истории, Айтана обычно забиралась на печку и наблюдала оттуда за происходящим, один за другим поглощая мамины пирожки и представляя себя на месте их гостей. Она то была предприимчивым купцом, который первым пытался доставить в северные города дорогие специи, прибывшие на фрегате Пятой Гильдии, то разорившимся торговцем, идущим искать удачи на новом месте, то полным надежд учеником ремесленника, закончившим свое образование в столице и мечтающим о собственной мастерской в отдаленных землях королевства, а однажды даже гонцом самого короля, который должен был куда-то доставить королевский указ.

13