Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс - Страница 61

важно! Гуманитарный груз? Хорошо!

С самолетом вопрос был решен быстро.

До Чкаловского я добрался за сорок минут. На аэродроме уже стоял военно-транспортный Ил-76, которые готовили к взлету. На КПП меня пропустили по документам, которые в спешном порядке оформил Хорев — командировочное удостоверение и справка для военного транспорта.

Я поднялся на борт. В грузовом отсеке было холодно и пусто, только несколько больших ящиков с провизией, вроде крупы, мяса и овощей. Я сел на сетчатое сиденье у иллюминатора, застегнул ремни и закрыл глаза. В голове прокручивались последние события: Захаров, его признание, слова Бондаренко, Шут и Лейла. Я знал, что впереди сложный путь.

Когда самолет взлетел, я приподнялся и посмотрел в иллюминатор. Москва медленно исчезала в облаках.

Чтобы не терять времени, решил отдохнуть. Тем более с учетом того, что последние дни нормально не спал.

В Ташкенте я пересел на военно-транспортный Ан-12. Внутри было шумно и холодно. Пилоты — афганцы — коротко переговорили с нашим сопровождающим и взлетели через двадцать минут. До Кабула лететь еще два часа. Я сидел, прикрыв глаза, и пытался представить, что меня ждет в Афганистане.

Когда самолет зашел на посадку в Кабуле, я выглянул в иллюминатор. Внизу простиралась пыльная, выжженная солнцем земля, горы на горизонте казались серыми и суровыми. Но вместе с этим, такими знакомыми. Я возвращался туда, где все начиналось.

На лётном поле меня встретил старший лейтенант Дамиров, одетый в лёгкую военную форму. За его спиной стоял армейский пикап, без вооружения. Благодаря своим навыкам, он хорошо закрепился в местной среде.

— Майор Громов! — он шагнул ко мне, энергично пожимая руку. — А я все сомневался, что генералу удастся тебя убедить. И вот, ты уже здесь! Как настроение?

— Сойдет! — чуть усмехнулся я. — Как обстановка в целом?

— Плохая, — он махнул рукой в сторону вездехода. — Вернее, неопределенная. Поехали, покажу, что у нас есть. Связь с Шутом прервалась вчера вечером. Они должны были быть на позиции у границы с Пакистаном. Что-то у них там пошло не так. К тому же, на юге, разыгралась сильная песчаная буря!

Мы сели в пикап, и Дамиров повёл машину к небольшому зданию, служившему оперативным штабом. Внутри было темно и прохладно, на столе лежали карты и схемы. Я подошел к столу, развернул карту и присмотрелся к отметкам.

— Хабир Хан — сейчас он находится в старой крепости, которую местные называют «Гнездом», — Дамиров указал пальцем на точку на карте. — Это в двадцати километрах от границы с Афганистаном. Территория глубоко в горах, сложная и неприступная. Рискну предположить, что Шут и его группа выдвинулись к крепости, чтобы провести разведку и выяснить, где держат Лейлу. Но со вчерашнего дня они не выходят на связь.

— Что у нас есть по самой крепости? — спросил я.

— Стены высотой метров шесть, бойницы, — ответил Дамиров. — Охрана — около тридцати человек, может, больше. У ворот два пикапа с крупнокалиберными пулеметами. Внутри, по данным разведки, есть множество подвалов и подземных помещений, где могут держать пленных. Лейла, скорее всего, там!

— Ясно. Экипировка для меня найдется? Оружие, вещи, патроны?

Дамиров подошел к большому железному шкафу и открыл его. Внутри лежали автоматы, разгрузки, бронежилеты.

— Негусто, но выбор есть, — сказал он. — АК-74, отдельно АКС, с глушителем ПБС. Три магазина, улучшенный оптический прицел ПСО-1. ВСС Винторез, автомат на ее основе, Вал. Вот пистолеты, все советского производства. Есть бронежилеты с новыми керамическими пластинами. Маскхалаты, маскировочные накидки, лёгкие и прочные. Обувь — высокие ботинки, они не скользят по камням. Бери все, что нужно.

Я быстро переоделся, надел бронежилет, подогнал его. Закрепил разгрузку с магазинами. Затем взял ВСС Винторез и закинул его за спину.

— А это? — я указал на небольшую коробку.

— Прибор ночного видения «Атлон −11», — Дамиров улыбнулся. — Лучшее, что смог достать. И компактная радиостанция, связь через Ташкент. Но работает плохо. Надеюсь, не понадобится.

Я убрал всё в рюкзак, застегнул молнию. Дамиров протянул мне карту местности.

— Здесь точка высадки. Оттуда до «Гнезда» — около десяти километров. Вертолёт афганских ВВС доставит тебя туда. Пилот знает, что делать.

Я взял карту, развернул. На ней уже были обозначены координаты, тропы, горные проходы. ХАД предоставил помощь.

— Вертолёт ждёт, — сказал Дамиров. — Удачи, Громов. Верни нашу Лейлу живой и невредимой!

Я кивнул и вышел из здания. Ми-8 стоял на бетонной площадке, его лопасти уже вращались. Внутри пахло керосином и железом. Я сел у открытого борта, пристегнулся и дал знак пилоту.

Через час вертолёт пошёл на снижение. Я увидел внизу горы, ущелья, сухую траву. Пилот крикнул мне на ломаном русском:

— Граница близко! Дальше — пешком!

Я спрыгнул на сухую землю и огляделся. Вокруг — пустыня, горы и тишина. Я сверился с картой и двинулся к точке, которую обозначил Шут. Ну что же, вот я и снова в Афганистане! Только теперь по другим правилам!

Глава 23

На точке

Я замер за большим валуном, облокотившись о холодный камень.

Вооружившись биноклем, внимательно смотрел на раскинувшуюся внизу крепость. Склон здесь был пологим, почти без растительности, но зато усеян валунами самого разного калибра, за которыми вполне можно было укрыться. Впрочем, не удивлюсь, если на этом участке моджахеды организовали парочку неприятных сюрпризов вроде растяжек или иных взрывных устройств.

Однако это направление было самое удобное. С других мест обзор был значительно хуже, да и маскироваться там сложнее. К тому же, именно здесь была назначена точка встречи с Шутом. К тому же, отсюда все «Гнездо» — как на ладони.

Это зрелище вызывало массу неприятных чувств, но вместе с тем и профессиональное любопытство. Слишком свежи были в памяти те дни, когда война в Афганистане была в самом разгаре. Я хорошо помнил все, через что нам довелось пройти на боевых операциях. То тяжелое ранение, когда меня едва успели вытащить с того света. Да уж, спокойно это вспоминать нельзя…

Эта крепость была старой и частично разрушенной, еще средневековых времен. Сложена из грубо отёсанного камня, хотя ее и пытались привести в порядок. Что-то достроили, что-то восстановили и расширили. Местами высота стен достигала метров четырех метров, кое-где виднелись бойницы. Ворот не было, осталась только арка, а прямо за ней располагался открытый внутренний двор, и там кипела жизнь.

Я перевел бинокль влево, туда, где над южной стеной поднимался густой маслянистый дым. Топливный склад. Три цистерны, одна из них — старый японский грузовик, за ним бензовоз. Рядом насосная установка — кустарная, но судя по всему, вполне