Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава - Страница 41

вообще никто не подозревает. Она сказала: «Этого человека все просто обходят взглядом».

Неужели она?

– И?

– Что «и»? Это всё. Что с тобой, Элис? Неужели тебя так волнует мнение Мики? Мелковато для восходящей звезды Клуба изучения детективов. – Юко выглядела слегка озадаченной. – А может, ты просто хочешь выпытать у сыщицы Мики Харуми ее версию, чтобы выслужиться перед старшими? Или ты правда… боишься?

Что я мог ответить?

Мне нужна была пауза. Я устал от плохих новостей.

– Не собираюсь я ничего выпытывать. Просто хочу услышать версию Мики. Было уже столько необычных версий, вот и стало интересно. Мне не нужны доказательства, просто хочу услышать ее мнение.

– Какой ты настойчивый, Элис. Знаешь, хоть Мика и говорит, что у нее нет доказательств, но у нее хорошая интуиция. И с логикой все в порядке. Куда лучше, чем у меня. Поэтому может статься, что она попала в самую точку.

Внезапно я почувствовал ненависть к Мике. Пусть только ляпнет что-нибудь, я этого так не оставлю. Конечно, не факт, что она подозревает именно Риё.

– Моти сегодня высказал очень неожиданную версию. А что думают другие участники клуба? Есть какие-нибудь идеи? Как насчет тебя, Элис?

Да, есть кое-что. Ужасная версия, в которой я не признаюсь даже под пытками.

– Никаких.

Кто-то спускался в нашу сторону. Это была злополучная Мика, и я напрягся. Видимо, она это почувствовала, потому что глянула на меня с подозрением.

– Ужин, видимо, будет не скоро.

Я вспомнил, зачем пришел, и наполнил водой пластиковый контейнер.

Эгами, Ода, Такахико и Такэси, которые ходили разведать спуск, вернулись как раз к ужину. Солнце давно село. Все они были в грязи с ног до головы, на лице и руках царапины от веток, одежда порвана, что свидетельствовало о том, как непросто далась им эта вылазка.

– Как-нибудь прорвемся. Сегодня было несколько слабых толчков, так что ситуация внизу немного изменилась. Стало чуть лучше. Придется идти по бездорожью, но метров на двести спуск есть. Но что там дальше – неизвестно, – выпалил на одном дыхании Такахико и залпом отпил воды из бутылки.

– Похоже, вам досталось. – Риё посмотрела на подругу. – Луна справится?

Такахико скрестил руки на груди. По его тону было ясно, что они это уже обсудили.

– Мы спустимся, даже если придется нести ее на себе.

После самого роскошного за последние три дня ужина мы разложили карту, и разведотряд наметил план спуска. Хотя «план» – это громко сказано. По сути, речь сводилась к тому, чтобы переть напрямик, перелезая через все препятствия.

– Завтра в это время я буду плескаться в горячем источнике у подножия. Мечтаю поскорее переодеться в красивую юкату[72] и крепко заснуть в комнате, пахнущей татами.

– Любезный Ода, не кажется ли вам, что с горячих источников у подножия давно всех эвакуировали? – спорили с ним старшекурсники с экономического.

Все решится завтра утром. А пока мы водили пальцами по карте, продумывая то одно, то другое. Сцена выглядела мирной и почти идиллической.

– Адвоката и Бена придется оставить здесь, – сказала Мика, и я откликнулся неожиданно колко:

– А ты не очень-то расстроена.

Не только Мика, но еще несколько человек были удивлены моим резким тоном.

– Эй, Элис. А ты что предлагаешь? – спросил Нацуо. – Мы все хотели бы забрать тела с собой, а не бросать здесь. Но насколько это возможно в нынешней ситуации?

На меня обрушилась совершенно ненужная критика. Мне не хотелось слышать этот бессмысленный поток обвинений. Я молча ждал, пока он иссякнет.

Ясное дело, что я просто позволил себе выплеснуть злость на Мику. Придирался на ровном месте. Слова Юко о том, что Мика кого-то подозревает, взбудоражили мой разум, и я невольно излил на нее свою враждебность. Как глупо.

– Я понимаю. Простите.

Да, лучше всего просто извиниться. Признать вину. Я наблюдал за собой словно со стороны, будто все это касалось не меня.

– Вообще-то, – произнес стоявший позади меня Масаки, – раз уж мы должны временно оставить здесь тела своих товарищей и спуститься, мы же можем взять с собой на память что-то из их личных вещей? Нет-нет, я не настаиваю. Просто мне это кажется важным.

Несколько человек его поддержали. Мне хотелось сказать, что мне все равно.

– Лучше что-то небольшое, – мягко сказала Мика. – Как насчет брелока для ключей Фумио и зажигалки Dupont Бена? Просто обе эти вещи… – она помолчала, – они всегда носили при себе.

Глаза Юко наполнились слезами, и она кивнула. Тацуко и Такахико с болью посмотрели друг на друга.

– Хорошо, так и сделаем, – сказал Эгами. – Сходи к ним, Peace.

Когда Такахико поднялся, Юко остановила его:

– Я с тобой. Только нарву цветов. Сегодня утром я оставила там свежий букет.

Она сорвала неподалеку несколько диких лилий. Мы выстроились перед палаткой, где лежали тела, чтобы проститься с ними. Я видел со спины Юко, которая расставляла цветы и молилась. Затем Такахико опустился на колени и сложил руки в молитве.

– Простите, парни. – С этими словами он достал зажигалку из кармана тренировочных брюк Цутому. Затем сунул руку в правый карман джинсов Фумио.

– Что за ерунда? – сказал он странным голосом, доставая что-то из кармана. Брелок тихо звякнул о ключи. Но это было не все, что он там обнаружил.

– А-а-а!

Такахико отбросил то, что было у него в руке. Мгновение мы смотрели на него непонимающими взглядами, а затем вскрикнули от удивления и невольно отскочили назад.

Перед нами лежал человеческий палец. Судя по длине и форме, безымянный. Да, точно безымянный. Все прекрасно поняли, чей он. На пальце блестело платиновое кольцо с рельефом из черного перламутра.

– Палец Сёдзо! Его палец! – Нацуо прикрыл рот руками, как девчонка. – Да что же это, – пискляво подвывал он.

Эгами шагнул вперед и осторожно подхватил палец. Подняв его на уровень глаз, внимательно рассмотрел кольцо, врезавшееся в кожу в районе второго сустава, и, наконец, произнес:

– Это палец Сёдзо.

– Как его палец мог оказаться здесь? – Нацуо по-прежнему зажимал рот руками. – Что происходит? Я думал, он исчез, словно в воду канул, а теперь тут только его палец. Эгами, что с ним?

– Его убили, – сказала Юко потрясенно. – Оказывается, Сёдзо тоже убили. Джейсон напал на него в темноте. Все как я говорила. Отрезать палец – какая жестокость!

– Ш-ш, нет здесь никакого Джейсона, – твердо сказал Мотидзуки. – Здешний монстр не похож на парня из фильма ужасов. Наш враг – совсем другой. Он хитрее, действует более изощренно. Вот доказательство. – Он на мгновение запнулся. – Зачем Джейсону отрезать жертве палец, да еще прятать его? Зачем ему мыть руки в реке, чиркая спичками?