Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков - Страница 22

пропала бумага…

— Д… доброго вечера, сударь, — с легким заиканием сказал следующий посетитель.

• • •

Итан Гледис Норма, сутулый бледный дворянчик, пятый секретарь его величества — один из полезнейших агентов протекции. Его ценность — не в гибком уме, не в богатом запасе знаний или завидной исполнительности, хотя всем этим Итан наделен с лихвой. Подлинное преимущество заики — его пушистая, зефирная безобидность. Даже среди мальчиков-семинаристов едва ли сыщешь настолько неопасное создание. В силу этого качества никто из вельмож не принимает Итана всерьез. Однако, будучи дворянином и имперским секретарем, он вхож в их круг, может говорить с кем угодно и о чем угодно, не вызывая никаких подозрений. Леди Сибил Нортвуд и ее умница-дочь — далеко не единственные, кого обманула беззубая внешность Итана.

— В… вы вызывали меня, сударь.

— Ага.

— Жду в… ваших распоряжений.

Марк отмахнулся.

— Я не за этим… Это ты хотел со мной поговорить. Парни докладывали, что ты уже два дня рыщешь по моему следу, как голодный волк. Ну вот, теперь мои уши в твоем распоряжении.

— М-м-м… сударь, я излагал письменно…

— Ага, ты передал мне три бумаженции, которые я сжег. Никогда не пиши такой ерунды. Это — готовая улика против тебя. Если есть желание городить чушь — городи вслух, не на бумаге.

— Сударь, так вы читали?..

— Читал, читал. У меня, знаешь ли, возник логичный вопрос: зачем?

— П… простите, сударь?

— Ну, зачем ты это написал, а? Какую цель преследуешь?

Итан глубоко вдохнул:

— Леди Глория Нортвуд в беде. Мы должны помочь ей.

— Повтори-ка еще раз.

— Мы должны спасти леди Глорию Нортвуд.

Марк отложил вилку, промокнул салфеткой губы, почесал подбородок. Внимательно поглядел в лицо секретарю: пушок на щеках, хмурые складки на переносице.

— То есть ты с полной серьезностью?

— Да, сударь.

— Спасти леди Глорию от… ее собственной матери, верно? Каковой матерью является графиня Сибил Нортвуд — хозяйка половины Севера?

— Д… да сударь. В… видите ли, с леди Глорией приключилось нечто очень скверное. Когда вы навещали ее, она б… была тяжело больна, вы сами так сказали. Но на следующий день — внезапно, срочно, ни с кем не прощаясь! — леди Глория отправилась в монастырь, где останется, видимо, до конца своих дней. Перед этим она отправила лишь короткую записку леди Ребекке Литленд…

— А ты хотел, чтобы тебе? — усмехнулся Марк. — Причем длинную и про любовь, а на обороте — алое сердечко?

Итан промямлил:

— Я н… не о том, сударь.

— Чиф.

— Да, чиф. Эта записка — очень странная, как и все обстоятельства. Леди Глория никогда не была особо н… набожна, но вдруг исчезает в монастыре. Накануне в… вы сами видели и леди Глорию, и ее мать, но никто из них н… ни словом не обмолвился о намерении… В день, когда леди Глория и… исчезла, у них в гостях б… был приарх Галлард Альмера. Ч… что он там делал? Связан ли к… как-то с решением?..

Все это Марк слышал уже не раз: сперва от своей агентуры, затем — читал в записках самого же Итана. Однако он дал секретарю возможность выговориться.

— П… потом, прощальная записка, которую отправила леди Глория. Она скупа, безэмоциональна, холодна. Ни капли иронии, х… хотя вы же прекрасно знаете: у миледи отличное чувство юмора! Почерк леди Глории, но писала будто не она, а кто-то другой.

— Откуда знаешь?

— Леди Ребекка показала мне письмо…

— То есть ты допрашивал Ребекку Литленд? Стало быть, Литленды знают, что ты копаешь под Нортвудов?

— С… сударь, я с… смотрю на это с другой точки зрения…

— Я прекрасно знаю, с какой. Юная леди страдает от самодурства матери. Томится, бедняжка, в монастыре, вдали от жизни, а ты — герой-избавитель — спасешь ее. После чего прелестная леди, конечно, бросится тебе на шею и воспылает страстью. Верно излагаю?

— С… сударь…

— Помолчи. Теперь я выскажусь. Твоя расчудесная леди Глория, нежный северный цветочек — прирожденная интриганка. Нашла способы разделаться с двумя великими лордами, скормила протекции первого советника Короны, обыграла в стратемы самого императора. При этом рученьки ее остались беленькими, чистенькими. С другой стороны, ее матушка — Леди-Медведица, воплощение харизмы, один из самых влиятельных феодалов Империи, посаженная теща владыки. Дорогой мой, ты действительно хочешь всунуться в склоку между этими двумя дамами?

— Н… но сударь…

— А еще южная очаровашка Ребекка. Как мило, что вы вместе разыскиваете ее подругу!.. Бекка — племянница герцога, помнишь об этом? А самого герцога Литленда ты часто видишь во дворце? Нет?.. Знаешь, почему? Потому что северяне оттеснили южан в глубокую тень! А когда Литленд узнает от племяшки какую-нибудь пакость о Нортвудах — по-твоему, как он поступит?

Лицо Итана покрылось пятнами, он давно уже не смотрел в глаза начальнику. Однако, выслушав, заговорил с прежней решимостью:

— С… сударь, я хочу всего лишь понять и разобраться. С леди Глорией случилось нечто странное и загадочное. Р… разве не вы сами говорили, что любая странность должна привлекать внимание? Первый признак опасности — необъяснимые поступки. Р… разве не вы учили меня?

— Четыре, — пожал плечами Ворон Короны.

— Четыре чего?

— Веских и вполне объяснимых причины для графини Сибил отправить дочку в монастырь. И это навскидку, а можно и еще найти. Первая: Глория пользовалась немалым успехом при дворе. Просто-таки вознеслась к зениту славы. Тем временем леди Сибил прочила за владыку свою протеже — Минерву Стагфорт. Сделать императрицей дочку она не могла: Глория не настолько высокородна. Но успех Глории вполне мог испортить всю игру и отвлечь внимание владыки от Минервы. Графине это ни к чему.

— Но п… почему тогда просто не отослать…

— Вторая причина, — перебил Марк. — Глория упряма. Она вела расследование заговора вопреки приказу матери. Ей даже удалось раскопать тайный союз самой леди Сибил с Эрвином Ориджином. Ни одна мать не придет в восторг от подобного непослушания дочки. Третья. Глория была тяжело больна, снадобья и лекари не помогали. Близкий друг леди Сибил — архиепископ Галлард — сказал: я буду молиться за нее. И молился, и Глория выздоровела. Тогда приарх заявил: коль боги помиловали девочку, теперь ее жизнь принадлежит им, правильно будет посвятить ее служению. За скобками, конечно, остается обида Галларда на северянку, отвергшую его