Легкие прикосновения (18+) - Alice Wood - Страница 3

и положила ещё один ароматный блинчик на большую тарелку передо мной.

— Твои блинчики самые вкусные на свете, мам, — улыбнулась я, испытывая при этом необычайную нежность к ней.

— Подлиза! — усмехнулась она, дотронувшись до моего лица мягкой рукой. — Какие планы на сегодняшний день?! — мама внимательно посмотрела на меня.

— Пока не решила, — пожала я плечами, слизывая клубничное варенье со своих пальцев.

— У меня предложение, — лукаво произнесла она. — Может, походим по магазинам и выберем что-нибудь для твоей новой квартиры?!

— Что?! — я бросила на неё пристальный взгляд.

— А что?! Рано или поздно ты съедешь от нас...

— И поэтому ты хочешь побыстрее выпроводить меня из дома?! — шутливо перебила я её.

— Нет! Ты что?! — округлила глаза мама. — Я не это хотела сказать, — её лицо скривилось в недоумении.

— Я шучу, мам, — засмеялась я и, став со стула, обняла её.

— У меня и в мыслях не было выгонять тебя из дома, — обиженно сказала она, и мне стало жаль ее. Мама никогда не понимала моих шуток.

— Мам, ну извини меня за мой дурацкий юмор, — я чмокнула её в щеку. — Не обижайся на меня. Давай пройдёмся, — улыбнулась я, глядя в её красивые глаза цвета утреннего неба.

— Вот и чудненько! — обрадовалась мама. — Ой, ой, ой! — почувствовав запах гари, она повернулась к плите и быстрыми движениями перевернула блин.

Чёрный-пречерный блин красовался на сковородке, огорчив маму.

— Давай я его съем. Я люблю подгорелые блины, — предложила я, улыбнувшись.

— Не любишь, — пробурчала мама.

— Ещё как люблю! — я выхватила горячий блинчик со сковородки и запихнула в свой рот, поедая его со слезами на глазах. Такой он был горячий и горький.

— Вот дурында! — воскликнула мама, захохотав. — Быстрее запивай чаем, — она протянула мне кружку с остывшим напитком.

Рот горел огнём, но мамино лицо сияло, и это обстоятельство заставило меня забыть о моем глупом поступке.

Мы прогуливались по большому выставочному залу, где царил невыносимый холод. Я судорожно обнимала свои плечи, чтобы хоть как-то согреться, но мои действия были тщетны.

— Посмотри, какой чудесный диван! — воскликнула мама, подойдя к дивану с цветочной расцветкой.

— Мам, ты шутишь?! — я удивленно посмотрела на неё.

— Очень даже милый! — мама провела рукой по его обивке.

— Для бабушкиного дома в самый раз! — съехидничала я.

— Очаровательные цветы! — умилялась мама.

— Ага, прямо как на бабушкином фартуке, — продолжала намекать я ей, но она, казалось, не слышала меня.

Усевшись поудобнее, мама прислонилась спиной к мягкой обивке и закрыла глаза.

— А какой удобный! — замурлыкала она.

— Мам, он мне не нравится, — скрестив руки на груди, прошипела я.

Голубые глаза распахнулись и внимательно посмотрели на меня.

— Жаль, — шумно выдохнув, мама встала с дивана и побрела дальше.

— Мам, а может, ну его этот диван?! — с надеждой спросила я. Мама повернулась ко мне.

— Ну, ладно. Какой тебе нравится?! — сдалась она, улыбнувшись.

— Вот этот! — я радостно показала пальцем на небольшой аккуратный диван с обивкой шоколадного цвета и улыбнулась.

— Ну, ничего такой, простой, — протянула мама, выискивая слова.

— А мне и нужен такой. Простой и без всяких заморочек, — ответила я.

— Ну раз нравится, давай купим его, — вздохнув, произнесла она.

— Купим?! — я удивленно посмотрела на неё.

— Ну да, зачем тянуть-то?!

— Ну, мам, он же дорогОй!

— Пусть это будет ещё один подарок от нас с папой, — мягко улыбнулась мама, и я, подскочив к ней, крепко обняла её и стала целовать в обе щеки.

— Спасибо, мамочка! Вы меня балуете.

— Значит, этот?! — она вопросительно посмотрела на меня, спросив ещё раз, чтобы убедиться, что я не передумала.

— Да, этот, — радостно выдохнула я.

— Тогда берём! — улыбнулась мама, и мы, взявшись за руки, отправились на кассу.

Глава 4

Подпрыгивая на месте, я пыталась поймать воздушный шарик голубого цвета, но никак не могла дотянуться до него. Казалось, вот-вот я схвачу его, но каждый раз в последний момент шарик ускользал от меня, и я неслась за ним вдогонку. В конечном счёте, порывистый ветер внезапно подхватил его и унёс с собой высоко в небо. Я растерянно смотрела на улетающий шарик, чувствуя невообразимую тоску...

Широко распахнув глаза, я резко подскочила на матрасе. За окном молчаливо сияли холодные далёкие звезды, с любопытством заглядывая в мое окно.

Странный сон...

Шумно выдохнув, я легла на спину, закрыв глаза, но сон как рукой сняло. Полчаса я судорожно ворочалась на матрасе, пытаясь найти удобную позу для себя, и, в конце концов, смяв постель лишними телодвижениями и измучив свое тело, я притихла, чтобы не спугнуть дрему. Мне почти удалось это сделать, но появившийся раздражающий женский смех в подъезде, отдававшийся эхом в пролёте, и вкрадчивый низкий мужской голос окончательно прогнали мой сон, выведя меня из себя.

"Да елки-палки!" — вскричала я в сердцах, услышав, как соседская дверь открылась и, проглотив громко смеющуюся сладкую парочку, вновь закрылась.

Через мгновение в соседней квартире что-то с грохотом упало, и голоса внезапно смолкли. Поблагодарив Бога за долгожданную тишину, я легла на бок, подложив руки под подушку, и вдруг услышала ритмичный стук в стенку. Когда я осознала, что происходит, меня чуть не стошнило. Я, как ужаленная, подскочила с матраса и, схватив измятые одеяло и подушку, бросилась в зал к дивану, захлопнув за собой дверь.

Сердце неистово колотилось в моей груди, отдаваясь глухими ударами в горле. Я несколько раз сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться, но громкие женские стоны, которые стали доноситься из-за стенки, привели меня в смятение.

Какой идиот проектировал этот дом?! Почему нельзя было подумать о шумоизоляции?!

Я накрыла голову подушкой, и вдруг ощутила, как моё сонное тело откликается на звуки из соседней квартиры. Лёгкая дрожь пробежала по внутренней стороне моих бёдер, затерявшись где-то в низу моего живота, рождая непонятное томление. Живот утяжелился, будто в него спрятали металлический шар. Я нервно сглотнула, стараясь не слышать женские возгласы и не реагировать на них, но природа взяла свое. Меня обдало жаром. Я почувствовала, как стали гореть мои щеки. Металлический шар внутри меня задвигался и начал пульсировать, расширяясь и отдаваясь щемящей болью в животе. Внезапно я захотела оказаться на месте той женщины, которая сладостно постанывала за стенкой. Облизнув сухие губы, я часто задышала, дико желая обжигающих прикосновений и тягучих поцелуев мягких губ.

— О Боже! О Боже! О Боже! — ритмичные постукивания за стенкой, сопровождаемые женскими возгласами, ускорились, и я робко дотронулась до себя, ощущая, как по моему телу растекается невероятное тепло.

"Нет! Это мерзко!" — почувствовав тошноту, я одернула руку и, встав