Квартирный вопрос с драконами - Виктория Сталь - Страница 32

Потом до размеров воздушного шарика. Он парил в воздухе, не касаясь пола, и светился так, что в коридоре стало светло, как днём. А потом он заговорил. Вернее, зазвучал. Из него донёсся такой пронзительный, противный писк, что у Алисы заложило уши. Писк был на одной высокой ноте, режущей слух, дезориентирующей. Пикси заметались. Они врезались друг в друга, в стены, в потолок. Их строй рассыпался, они потеряли ориентацию в пространстве.

— Не слышу! — орала главная пикси. — Ничего не слышу! Где выход?!

— А-а-а! — вторили ей остальные.

Пых не растерялся. Пользуясь тем, что враги ослеплены и оглушены, он выпустил широкую струю пламени, целясь туда, где пикси было больше всего. Десятки маленьких тварей вспыхнули и посыпались на пол, догорая на лету.

— Ещё! — закричала Алиса, хватая тапок и прихлопывая тех, кто пытался уползти.

Лампусик продолжал пищать и светить. Его огромное тело пульсировало, переливалось всеми оттенками белого, и от этого у пикси окончательно съезжала крыша. Битва длилась минут десять, хотя показалась вечностью. Наконец, последние пикси, те, что уцелели, рванули к форточке и исчезли, оставив после себя только запах гари и мелкие обгоревшие тельца на полу. Алиса обессиленно прислонилась к стене. Пых тяжело дышал, из его пасти валил дым. Лампусик... Лампусик начал медленно сдуваться.

— Лампусик! — Алиса бросилась к нему. — Ты как?

Светящийся комок уменьшался, сжимался, и через минуту снова стал обычного размера. Но теперь он был бледным, почти прозрачным, и светился еле-еле.

— Он перегрелся, — сказал подоспевший Сия. — Слишком много энергии отдал. Ему срочно нужна подзарядка.

— Сахар? — спросила Алиса.

— Свет. Мой свет. И сахар. И покой.

Сия начал светить на Лампусика, переливая ему энергию. Алиса метнулась на кухню за сахаром. Пых тем временем осматривал поле боя.

— Штук тридцать поджарил, — довольно сказал он. — Ещё штук двадцать Алиса тапком прибила. Остальные удрали. Думаю, больше не сунутся.

— Думаешь? — спросила Алиса, возвращаясь с сахарницей.

— Уверен. Мы им сегодня знатную трёпку устроили. Особенно Лампусик. Кто ж знал, что он так умеет?

Алиса насыпала сахар горкой, и Лампусик, хоть и бледный, но живой, начал его впитывать. Постепенно его свечение становилось ярче.

— Ты молодец, — сказала она, гладя его. — Ты нас спас.

Лампусик слабо пискнул и засветился розовым. Радовался, но сил было мало.

— Ему нужно отдохнуть, — сказал Сия. — Несколько дней. И побольше света.

— Я буду светить, — добавил Пых. — У меня огонь тоже светит. Если надо.

— Надо, — кивнула Алиса. — А сейчас давайте убираться. И подумаем, как защитить квартиру от новых налётов.

— Я знаю как, — вдруг сказал Пых. — Варвара Степановна делала специальный барьер. От диких. Я видел. Надо только вспомнить, как.

— Вспоминай, — попросила Алиса. — А я пока пол помою.

Она взяла тряпку и принялась убирать остатки битвы. Обгоревшие пикси, пепел, сахар, который рассыпался в суматохе. Пых ушёл в комнату вспоминать заклинание. Сия остался с Лампусиком, переливая ему свет. Клава квохтала в углу, успокаивая саму себя. Пушистик забился под диван и высунулся только через час.

— Живы, — сказала Алиса, заканчивая уборку. — Главное живы.

Она посмотрела на Лампусика. Тот уже почти пришёл в себя, светился ровным золотым, хотя и не так ярко, как обычно.

— Ты как вырос? — спросила она. — Ты вообще умеешь?

Лампусик пискнул утвердительно.

— И давно?

Он задумался, потом пискнул что-то длинное.

— Он говорит, — перевёл Сия. — Что всегда умел. Но боялся. Думал, что если вырастет, ты испугаешься и прогонишь его.

— Глупый, — Алиса обняла его. — Ты мой. Какой есть. Даже если вырастешь до размеров слона.

Лампусик засветился розовым и довольно пискнул.

— А больно было? — спросила Алиса. — Расти?

Он покачал головой (насколько может покачать головой существо без шеи).

— Теперь не бойся, — сказала Алиса. — Теперь мы знаем, что ты умеешь. И если что всегда можем попросить.

— Главное, чтобы не часто, — проворчал Пых, выходя из комнаты. — А то он потом бледный, как поганка, и меня это пугает.

— Не буду часто, — пообещал Лампусик своим писком.

— Ну и хорошо, — Пых подошёл и лизнул его. — Ты молодец сегодня. Настоящий герой.

Лампусик засветился ярко-жёлтым от счастья.

— И ты молодец, — добавила Алиса, гладя Пыха. — Огонь это наша главная сила.

Она оглядела своих: уставший, но довольный Пых, бледноватый, но счастливый Лампусик, Сия, который мягко светил, поддерживая атмосферу, Клава, которая уже успокоилась и даже снесла яйцо (наверное, от стресса), Пушистик, наконец вылезший из-под дивана.

— Мы справились, — сказала она. — Мы справились сами. Без чужой помощи.

— А кто нам поможет, если не мы? — философски заметил Пых. — Мы же семья.

— Семья, — повторила Алиса. — И это главное.

Вечером они устроили маленький праздник. Пых нажарил шашлыка (в честь победы), Сия устроил световое шоу, Лампусик (уже почти здоровый) подмигивал разными цветами, Квала несла яйца (одно даже магическое, с желанием «чтобы враги не приходили»), Пушистик носился по комнате и развлекал всех.

— Знаешь, — сказала Алиса Пыху, когда они сидели на диване и смотрели на эту идиллию. — А ведь бабушка, наверное, так же жила. С вами. И тоже боялась, и тоже побеждала.

— Варвара Степановна была сильная, — кивнул Пых. — Но и ты не слабее.

— Я просто учусь.

— Учись. Мы поможем.

— Я знаю. — Алиса обняла его за шею. — Мой дракон.

— И дракончик, — добавил Пых, кивая на Лампусика.

— И дракончик, — согласилась Алиса. — Мои драконы. Самые лучшие.

Лампусик подполз и устроился у неё на коленях, довольно светясь. Пых привалился с другой стороны. Так они и сидели. Алиса, дракон и дракончик, греясь в мягком свете и чувствуя себя в полной безопасности.

Потому что когда есть те, кто готов за тебя драться, вырастать до невероятных размеров и светить ярче солнца никакие пикси не страшны. Никакие охотники. Никакие враги.

— Я люблю вас, — сказала Алиса.

— Мы тоже, — ответили они хором.

И это было чистой правдой.

______

После битвы с пикси в квартире воцарилась непривычная тишина. Даже феи в фикусе притихли, только изредка перезваниваясь особенно тихими, почти неслышными нотками. Домовой вообще не