— Зачем? — удивился дракон.
— Ну... для истории. Чтобы у меня были твои фото. Вдруг ты когда-нибудь улетишь, а у меня останется память.
— Ты меня выгоняешь? — насторожился Пых.
— Нет! Что ты! Просто... ну, мало ли. Фотографии это важно. Давай?
Пых подумал и нехотя согласился. Алиса достала телефон, включила камеру и приготовилась снимать.
— Встань красиво, — скомандовала она. — Повернись мордой к свету. Улыбнись.
— Я не умею улыбаться на заказ, — проворчал Пых. — Это неестественно.
— Ну хотя бы не хмурься.
Пых попытался изобразить улыбку. Получилось жутковато, драконья морда с оскалом выглядела так, будто он собирается кого-то съесть.
— Нет, не так, — засмеялась Алиса. — Расслабься. Просто смотри в камеру.
Он посмотрел. Алиса нажала на кнопку. В этот момент Пых чихнул, выпустив облако дыма, и снимок получился смазанным и дымным.
— Давай ещё раз.
Они пробовали снова и снова. Пых то отворачивался, то закрывал глаза, то чихал, то зевал. Казалось, он делает это специально, саботирует фотосессию.
— Пых! — взмолилась Алиса. — Ну посиди спокойно хоть секунду!
— Я стараюсь! — обиженно ответил дракон. — Но у меня чешется хвост! И в носу свербит! И вообще, эта ваша фотография штука неестественная. В моём мире мы используем магические кристаллы. Они снимают душу, а не просто картинку.
— А у нас только телефон. Давай, последний раз. Замри.
Пых замер. Алиса навела фокус. И в этот момент Лампусик, который наблюдал за процессом со стола, решил присоединиться. Он подполз к Пыху и пристроился у него на голове, довольно засветившись.
— Ой, — сказала Алиса. — Лампусик, ты зачем?
— У-у-у! — радостно ответил тот и засветился ярко-жёлтым.
— Ладно, пусть будет так, — вздохнула Алиса и щёлкнула.
На фото получился Пых с удивлённым выражением морды и светящееся пятно на голове. Лампусик, как всегда, вышел размытым, его студенистое тело и свечение плохо ловились камерой.
— Красиво, — сказала Алиса, разглядывая снимок. — Абстракция.
— Дай посмотреть, — Пых вытянул шею. Увидел фото и фыркнул. — Я похож на ёлку с игрушкой.
— Ты похож на дракона с лампусиком. Это мило.
— Мило, — проворчал Пых, но в голосе уже не было грусти. — Ладно, давай ещё. Только без Лампусика.
— Лампусик, отойди, — попросила Алиса.
Лампусик обиженно пискнул и сполз с Пыха, но уходить не захотел, пристроился рядом и продолжил светиться. На всех следующих фото он получался либо размытым пятном, либо яркой вспышкой, но неизменно присутствовал в кадре.
— Он хочет быть в кадре, — поняла Алиса. — Ладно, пусть будет. Световое сопровождение.
Сия, который всё это время наблюдал со стороны, тоже решил поучаствовать.
— Можно я? — спросил он. — Я могу подсветить профессионально.
— Давай, — согласилась Алиса.
Сия подошёл и встал так, чтобы его свет падал на Пыха и Лампусика. Получилось потрясающе, дракон засиял изумрудным, Лампусик золотым, и вся картинка стала похожа на кадр из фэнтези-фильма.
— Идеально! — восхитилась Алиса. — Замрите!
Они замерли. Алиса сделала десяток снимков подряд. Потом просмотрела их и ахнула. На некоторых Пых вышел просто великолепно. Величественный, красивый, с огоньком в глазах. Лампусик, правда, всё равно оставался размытым, но в компании Сия это смотрелось как художественный приём.
— Смотри, — показала она Пыху.
Тот долго рассматривал фото, и Алиса заметила, как его глаза становятся мягче.
— Красиво, — признал он. — Я и не знал, что так могу выглядеть.
— Ты всегда так выглядишь, — сказала Алиса. — Просто себя со стороны не видишь.
— Наверное, — задумчиво ответил Пых. — В моём мире мы не смотримся в зеркала. Мы смотримся в отражения в воде. Но там всё искажено.
— А здесь как есть. Ты красивый, Пых. Правда.
Дракон смутился, что на драконьей морде выглядело забавно.
— Ладно, — буркнул он. — Спасибо. А теперь давайте есть. Я проголодался.
Фотосессия закончилась, но настроение у Пыха явно улучшилось. Он даже напевал что-то себе под нос, готовя обед. Алиса довольно улыбнулась.
________
Вечером, когда солнце снова садилось, Алиса застала ту же картину: Пых сидел на подоконнике и смотрел на закат. Но теперь в его позе не было безысходности. Была тихая грусть, смешанная с чем-то тёплым.
Рядом с ним сидел Лампусик. Он пристроился у дракона под боком и мягко светился, переливаясь от золотистого к розовому. Казалось, он пытается согреть Пыха своим светом не физически, а душевно. И у него получалось.
Алиса остановилась в дверях, не решаясь войти. Сия подошёл и встал рядом.
— Смотри, — шепнул он. — Они понимают друг друга без слов.
— Лампусик его утешает?
— Похоже на то. Он чувствует настроение. Это его дар. Он не просто светит, он излучает эмоции. Сейчас он излучает тепло и поддержку.
— А Пых?
— Пых принимает. Драконы умеют быть благодарными, даже если не показывают этого.
Они смотрели, как двое, изумрудный дракон и светящийся комок, сидят на подоконнике в лучах заходящего солнца. Это было так красиво и так трогательно, что у Алисы защипало в глазах.
— Я должна ему помочь, — сказала она. — Должна найти способ отправить Пыха домой. Или хотя бы дать ему знать, что там всё в порядке.
— Это трудно, — ответил Сия. — Очень трудно. Портал в его мир большая редкость. Но если Варвара Степановна что-то знала, это может быть в её записях.
— В шкатулке?
— Возможно. Ты ведь ещё не открывала её до конца?
— Только письмо. А там ещё много всего.
— Может, пора?
Алиса задумалась. Бабушкина шкатулка стояла на журнальном столике, и Алиса всё откладывала её изучение. Боялась, наверное. Боялась узнать что-то, что перевернёт жизнь ещё сильнее.
— Наверное, пора, — сказала она.
Они вернулись в комнату. Пых и Лампусик так и сидели на подоконнике, погружённые в свой безмолвный диалог. Алиса подошла к шкатулке, провела рукой по резной крышке.
— Ну что, бабуля, — шепнула она. — Давай, рассказывай, что там у тебя ещё припрятано.
Она открыла шкатулку. Внутри, кроме письма, лежало ещё несколько предметов: старый пожелтевший блокнот, исписанный бабушкиным почерком, какой-то амулет на кожаном шнурке, маленький мешочек с чем-то сыпучим и странный камень, который слабо светился в темноте.
— Ого, — сказал Сия, заглядывая через плечо. —