Кукла - Юлия Эллисон - Страница 47

плохо.

— Тебе нельзя рассказывать о своей жизни, да? — он грустно повел плечами, но послушно последовал за мной, больше не пытаясь замедлиться.

— Нельзя, — подтвердил его догадки. У него стало такое несчастное выражение лица, что я все же сжалился, — послушай, все хорошо, правда.

— Твои перемещения отслеживаются?

Посмотрел на него, как на идиота. Да, как же люди, по сути, мало знают о куклах! Да и о магах тоже.

— В определенном радиусе, и я из него уже вышел, — я попробовал поймать направление Лорелин, но не вышло, — надо быстрее вернуться обратно, пока меня не потеряли.

— Тебя накажут за это?

— Не знаю, возможно. Я не могу соврать, и, если спросят, куда я девался, отвечу.

— Тогда почему ты идешь со мной? — испугался брат. — Я и сам прекрасно дойду до дома! — заверил он меня.

— Да потому что знаю я тебя. Сейчас ты поклянешься мне, что больше никогда не будешь так поступать и не вернешься на рынок, а через пять минут я тебя снова там увижу, ворующего еще что-нибудь, — нахмурился я.

Раньше я его по пять раз за день уговаривал прекратить все это, а он не слушал. Так почему сейчас должен?! Нет, довести до дома надежнее — решил я для себя.

Остаток пути до дома мы проделали молча. Я вежливо постучал по двери, понимая всю абсурдность ситуации. Вроде это больше не мой дом, и просто так заходить я в него не могу, но и стучаться тоже довольно глупо. Дверь открыла ожидаемо мама.

— Алексий? — её глаза удивленно расширились. Я тоже очень рад тебя видеть, мама…

— Нора, кто там? — рявкнул отец откуда-то сбоку. Он дома? Его же обычно никогда не бывает днем дома! В груди тревожно сжалось. Это не к добру. Поторопился толкнуть Рони поближе к дверям и матери. — Нора? — настойчивее прикрикнул отец, по всей видимости, направляясь к дверям. Только этого мне и не хватало!

— Никого, это Рони пришел! — крикнула мать вглубь дома, одними губами веля мне быстрее уходить отсюда.

В её глазах заметил застывшие слезы. Сердце защемило. Мама… мамочка! Жаль, что у меня нет времени, чтобы даже просто обнять тебя… Да и недопустимо это теперь: притрагиваться к кукле кому-то кроме хозяина можно только с разрешения последнего.

Послушно кивнул, улыбаясь как можно теплее родной матери, а у самого сердце разрывалось от тоски и невыносимой жалости. Она тоже заметно осунулась, похудела… На глазах сами собой выступили слезы от боли за свою семью. Может быть, хотя бы попытаться попросить у хозяйки немного денег? Или какую-нибудь другую помощь? Да хотя бы отпустить меня к ним на пару часов, я бы смог помочь по дому, чтобы мама немного отдохнула. Рони один явно не справляется… Да, надо будет попытаться!

— Не ври мне, Нора, — рявкнул отец уже совсем рядом, и я поспешил отступить от крыльца дома, скрываясь в тени раскидистого дуба у соседской калитки, — Рони не стучит!

Он резко оттолкнул маму на улицу, от чего та не удержалась на ногах и покатилась по выщербленным ступенькам дома. Черт!

Стремительно подбежал обратно, подхватывая её на руки, не давая ей упасть на грязную землю и расшибить себе что-нибудь. В дверном проеме показалась ненавистная рожа пьяного папаши.

— Алексий? — он удивленно сморгнул пару раз, пока я пытался поставить маму на землю и быстро убежать отсюда. Выражение его лица мне определенно не нравится.

— Уходи! — испуганно крикнул мне Рони, пытаясь задержать его и не дать схватить меня. Но куда уж там! Отец только еще больше разъярился.

Только я собирался кинуться отсюда, наконец поставив уже рыдающую маму на землю, как чьи-то чужие жесткие пальцы перехватили мое запястье.

— Отпусти! — прошипел я, попытавшись вырваться из захвата, но он держал крепко. Слишком крепко. Рони накинулся на него сзади, оттаскивая.

— Дональд, отпусти его, — мать тоже вмешалась, пытаясь разжать его пальцы. Но явно силы были неравны.

— Хорошо, что ты пришел, я ждал тебя, — просто сказал отец и потащил меня к дому. Я чуть не задохнулся от витающего вокруг него запаха перегара. Снова попытался вырваться.

— Я должен вернуться к хозяйке! Она меня потеряет! — попытался я вразумить этого идиота.

— Ты должен вернуться в семью, и это не обсуждается! Я поговорю со Стивом, он согласится передержать тебя у себя, пока по городу рыскают ищейки, — невозмутимо сказал он, уверенно волоча меня за руку, вывернув мне её до звезд в глазах. Так, чтобы было понятно, что если я сейчас дернусь, рука просто сломается. Где он так научился?

— Отец, отпусти его, он больше не человек! Он кукла! Ты не сможешь спрятать его от магов! — повис на нем Рони, пытаясь освободить мою руку.

— Дональд, ты делаешь ему больно! — посеменила мать вслед за нами в дом, испуганно прижимая руки к дрожащим губам. В кухонном проеме я увидел бледное лицо перепуганной до смерти сестренки. Мать кинулась к ней, пытаясь закрыть от детских глаз эту безобразную сцену.

— Отец, отпусти! Я должен уйти. Мне не место здесь больше! — попытался все же вырвать руку с наименьшими потерями, но он был сильнее. Откуда в нем взялась такая сила?

— Заткнись, щенок, и не сопротивляйся, — на лицо обрушился тяжелый удар слева. Попытался блокировать, но куда там. Завязалась драка. Рукав камзола жалобно треснул, пока я пытался минимизировать потери. Наша потасовка продолжалась еще какое-то время, пока он не сумел завернуть мне обе руки за спину, чуть не выламывая. — Иди давай! — он грубо меня толкнул по направлению к чулану.

Какой-то частью сознания отметил начало действия артефакта. Сколько прошло времени? Надо срочно возвращаться!

— Отпусти! Я должен уходить! Во мне вшиты артефакты… — еще разок попытался его образумить, но словно с каменной стеной разговаривал. Он не слушал, грубо заталкивая меня в узкое темное помещение. Рони снова попытался помочь мне, но не преуспел. Только получил по уху.

Дверь чулана с грохотом закрылась, отрезая меня от внешнего мира и от свободы. Грузно сполз на грязный пол помещения, растерянно понимая, что только что сам себя загнал в угол. И что мне теперь делать? Артефакт усилил воздействие. Черт!

Глава 28

Я уже перестал понимать, что со мной происходит и сколько прошло времени, когда дверь в чулан снова открылась, запуская потоки свежего воздуха. В голове билась лишь только одна мысль — необходимо как можно скорее вернуться к госпоже! Только она может унять эту дикую боль, не дающую ни привыкнуть, ни забыться!

Снова попытался что-то объяснить отцу, отчаянно надеясь на чудо.