Крик певчей птицы - Александр Георгиевич Горлов - Страница 24

после паузы, — что ничего серьезного нет.

Произнося эти слова, Владимир Петрович думал о линии «Леонов — Гудзенко». Ольга же Федоровна была уверена, что муж имеет в виду взаимоотношения лейтенанта с женой.

— А разве мало несчастных браков у молодых? — спросила она.

— Милые ссорятся, только тешатся. А вот другая любовь у него действительно не вытанцовывается.

— Это с кем же?

— С Гудзенко. Знаешь теперешнюю молодежь, не больно они признают авторитеты.

— Ну, Леонов не из таких.

— Вообще-то и мне казалось.

Костров взглянул на жену. Сейчас наступала та самая минута, когда Ольга Федоровна должна была сказать что-то важное, необходимое не столько ей, сколько ему, Кострову. Так оно случилось и на этот раз.

— Конечно, Володенька, не мое это дело ваши мужские, а тем более служебные, дела решать, но, кажется мне, не с Леонова тебе надо начинать. А поговорил бы ты с Аркадием Васильевичем.

Она помолчала.

— Не хотела бы я, чтобы Толя Леонов уехал от нас.

Задумчиво глядя себе под ноги, Костров произнес:

— Не уедет…

ИЗ ДНЕВНИКА СТЕПАНОВА

Не помню, что именно снилось прошлой ночью, но что-то очень приятное. И вдруг словно порванная на экране кинолента. И в разрыве:

— Взвод, в ружье!

Крик как бы ворвался в сон. И я уже в сапогах, гимнастерке, быстро затягиваю на себе ремень.

Солдату на сбор по тревоге отпущены считанные секунды. Но предчувствие боевой тревоги сокращает и эти секунды до почти безотчетных мгновений. И вот мы уже во дворе. Гляжу на часы — половина третьего ночи.

Замкомвзвода старший сержант Хрусталев нетерпеливо покрикивает:

— Живее, живее!

А вот и Леонов. В полевой форме. Плащ-палатка скатана в тугой валик. Значит, выезжаем. Слышится фырчание грузовика.

Хрусталев командует: «Смирно-о! Равнение на середину!», ускоренным шагом спешит навстречу лейтенанту. О чем докладывает замкомвзвода, мы не слышим. Может быть, оттого, что с нетерпением ждем, что скажет сам Леонов.

Лейтенант обычно само спокойствие. На этот раз говорит, как мне кажется, чуть повышенным тоном. Волнуется:

— Сегодня в двадцать три сорок пять в районе Зеленой горы ограблен завхоз местной школы. Оперативные работники предполагают, что ограбил завхоза бежавший из колонии преступник. Выезжаем к Зеленой горе с задачей прочесать местность.

Место глухое. Лес подступает к самому оврагу и рассыпается по его склону мелким низкорослым кустарником. Идти трудно. Дно оврага заболочено. Острые лучи фонариков то и дело высвечивают какие-то коряги, полусгнившие стволы упавших деревьев. Кусты колючего терновника, почерневшие от сырости пни. Ребят не видно. Только по лучикам фонариков догадываемся — они обходят где-то слева.

Мамонов как бы невзначай время от времени жмется ко мне. Да и сам я, признаться, как не в своей тарелке. Мы с Мамоновым в боковом дозоре.

— Слышишь, шаги? — шепчет Юрка.

Прислушиваюсь. В стороне, куда показывает Юрка, лист не шелохнется Всматриваюсь до рези в глазах, но так ничего и не вижу.

— Почудилось, наверное…

— Да шаги, говорю тебе.

Снова вслушиваюсь в тишину ночи. Ребят уже не слыхать. Ушли куда-то далеко вперед.

Юрка тоже напряженно глядит в чернеющий кустарник.

— Правда, как будто ничего.

Над нами — яркие звезды. Но уже отчетливее виден гребешок леса. Восток светлеет. Еще какой-нибудь час-другой и займется рассвет.

Неужели ночь — впустую?

С дальней стороны оврага — шаги. Это наши. Может быть, у них что-нибудь?

Ждем. Вот различаю Пальчикова, Абашидзе.

— Где вы тут? — слышу голос Абашидзе.

Высовываюсь из кустов. Абашидзе спрыгивает в овраг.

— Ну что, у вас тоже ничего?

Пожимаю плечами. Что, сами не видят, что ли?

— Снимаемся? — спрашиваю ребят.

— Ты что, обрадовался, что в часть возвращаемся? Как бы не так!

— А куда?

— Сие известно только лейтенанту.

— А что, есть новости?

— Есть.

Героем дня сегодня был наш замкомвзвода. Еще толком неизвестно, кого именно он задержал, но яснее ясного одно: задержанный не тот, за кого себя выдает. Паспорт завхоза к нему в руки не мог попасть случайно. Мне кажется, как пить дать, он связан с ограблением. Но это не Серов.

Я полностью согласен с Леоновым. Наверняка этот знает Фиксатого. Интересно; за чем он охотился: за деньгами — все-таки завхоз получку учителям вез — или за документами?

Но Кошельков разберется.

Вот о чем подумал. Бежит осужденный, а за ним так и тянется ниточка новых преступлений. Но искать-то надо, как говорит Гудзенко, не по следам преступлений, а найти до того, как он успеет их совершить. Наверное, отсюда ощущение этого нетерпения у каждого из нас.

А вдруг, пока я пишу эти строчки, что-то случилось? Но пока мы снова в резерве. Значит, кто-то в поиске…

У СТАРОГО ПОСЕЛКА

События этой ночи комбат мог восстановить по минутам.

Телефонный звонок раздался в половине девятого.

Через десять минут к дому комбата подошла машина. На ходу надевая портупею и затягивая ремень, майор коротко бросил шоферу:

— На дальнюю, да побыстрее!

Еще через полчаса комбат был на КПП объекта. Командир роты капитан Гудзенко докладывал:

— Товарищ майор, по-моему, у бежавшего две возможности: или уйти в горы, или добраться до Отрадного автобусом.

— Почему именно в Отрадное? — переспросил майор.

— Установлено, что у осужденного Серова, по кличке Фиксатый, имеются в Отрадном связи, — уточнил Гудзенко.

Комбат посмотрел на фотографию беглеца, прочитал заготовленный текст донесения в штаб полка.

— Москвич, значит… Бежал, говорите, через канализационную систему?

— Так точно, товарищ майор, — ответил Гудзенко.

— А сколько ему оставалось?

— Год и восемь месяцев.

— Странно, весьма странно.

— Ничего странного, товарищ майор, — вставил Гудзенко. — Раньше Серов…

— Ну, что было, то было, — перебил его комбат, — а ты скажи, Серов числился склонным к побегу?

— Последний год нет, товарищ майор. И к работе относился старательно.

— А ты говоришь, ничего странного, Аркадий Васильевич. Вот как раз в этом и странность: почему все-таки он бежал? Ну, ладно, сейчас не нам об этих причинах вести речь. Думаю, что Кошельков не хуже нас это сделает. А нам теперь задержать. Во что бы то ни стало нужно задержать.

Комбат посмотрел на план розыска.

— Докладывай, какие меры приняты? — потребовал он.

Гудзенко откашлялся и, торопясь, сбивчиво стал рассказывать, как организован розыск силами личного состава подразделения.

— Ты мне вот что скажи, — неожиданно спросил Костров. — Собаку применяли?

Гудзенко тяжело вздохнул.

— Что, безрезультатно? — не дождавшись ответа, догадался комбат.

— След привел к автобусной остановке.

— Где пост выставлен?

— Согласно плану: на путях вероятного появления бежавшего, — Гудзенко острием тонко отточенного карандаша показал пункты, куда направлены войсковые наряды.

Капитан посмотрел на майора, то ли собираясь с мыслями, то ли ожидая нового вопроса комбата. Но Костров сидел задумавшись и, кажется, совсем не слушал,