Кратчайшая история Франции - Колин Джонс - Страница 3

Накамура – наполовину малийка. Список можно продолжать бесконечно. Французский небосклон всегда был усеян звездами иностранного происхождения.

То же самое можно сказать о большинстве культурных сокровищ Франции. Готическая архитектура черпала вдохновение в исламском зодчестве, многие замки Луары не что иное, как подражание итальянским ренессансным палаццо. «Типично французские» парки изначально копировали либо итальянские сады, либо английские пейзажные парки. Деревья, что высятся вдоль аллей и бульваров – каштаны, липы, кипарисы, эвкалипты и даже воспетые Моне тополя, – привозные, причем некоторые появились совсем недавно.

Робер Дуано.

Хлеба Пикассо. 1952.

Пикассо родился в Каталонии, но большую часть жизни провел во Франции

Национальное блюдо «бифштекс с картошкой фри» (biftek et frites) наполовину носит английское название, а картофель и вовсе родом из Америки. Классический французский завтрак – кофе с молоком и круассаны – тоже интернациональная мозаика: круассаны позаимствованы у австрийской выпечки, кофе попал во Францию из Турции, а затем (вместе с сахаром) – с Карибских островов, молоко же в основном дают голштино-фризские коровы.

Эти немногие примеры показывают: Франция никогда не была пустым сосудом, куда мир сливал свои богатства. Она перерабатывала чужие идеи, товары и обычаи на свой лад, а затем нередко экспортировала обратно уже как «истинно французские» достижения.

Есть известная поговорка: «Чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня». Успехи любого человека, даже самые выдающиеся, опираются на достижения всего сообщества. Этот принцип справедлив и для такой страны, как Франция: ее создавали не только труд и талант плеяды французов и француженок, но и многочисленные влияния мирового сообщества. Сегодня, когда популистские политики – во Франции и других странах – открыто эксплуатируют националистические, ксенофобские и расистские настроения, особенно важно, чтобы национальная история Гексагона донесла эту мысль.

Глава 1

В кильватере Рима

I тысячелетие (52 г. до н. э. – 1000 г. н. э.)

Алезия: Поражение во славу

С семиметрового постамента на горе Оксуа близ современного курортного городка Ализ-Сент-Рен в Бургундии огромная бронзовая статуя галльского вождя Верцингеторига сурово взирает на поле битвы при Алезии. Именно здесь в 52 г. до н. э. его войско было наголову разбито римским полководцем Юлием Цезарем.

Начинать повествование об истории Франции лучше всего с Алезии. Именно с ней в культуре, прежде полностью устной, связаны первые письменные свидетельства. Пусть битва обернулась поражением, но поражением славным: оно навсегда соотнесло судьбу Франции с классической цивилизацией. До XIX в. историю страны начинали с 496 г. н. э. – с крещения Хлодвига, франкского правителя, которого считают первым королем Франции. Однако подобная традиция вызывала недовольство республиканских и настроенных против монархии историков. К тому же в период подъема французского национализма сюжет о Хлодвиге казался чересчур германским. Вместо этого школьникам по всей франкоязычной империи представляли Верцингеторига как первого патриота и борца сопротивления. Юных граждан, от Иль-де-Франс до Индокитая, учили почитать «наших» галльских предков, nos ancêtres les Gaulois, чья горячая кровь текла в жилах потомков, французов и француженок.

Верцингеториг – герой-патриот, как считалось в 1865 г. Надпись на постаменте гласит: «Объединенная Галлия, ставшая сплоченной нацией, объятая общим порывом, могла бросить вызов всему миру»

Однако Верцингеториг во многом представляет собой плод воображения. Почти все, что мы знаем об этом племенном вожде, почерпнуто из «Записок о Галльской войне» Юлия Цезаря, а будущему римскому императору было выгодно приукрасить могущество противника, чтобы возвеличить собственные военные заслуги. Бронзовый Верцингеториг 1865 г. одет в костюм не той эпохи, вооружен устаревшим мечом бронзового века и по выдумке скульптора щеголяет пышными усами: на монетах, найденных в Алезии, вождь изображен гладко выбритым. Этот образ «галльскости» отражает представления XIX в. точно так же, как Астерикс – представления нашего времени.

Астерикс-галл

«50-й год до нашей эры. Вся Галлия захвачена римлянами. Впрочем, вся ли?.. Нет! Одна крохотная деревенька, населённая неукротимыми галлами, продолжает успешно сопротивляться завоевателям…» Так начинается знаменитая серия комиксов про Астерикса – ироничный ответ «Запискам о Галльской войне» Цезаря. С первой публикации в 1959 г. приключения крохотного героя сопротивления и его верного друга Обеликса вышли более чем в 40 томах тиражом почти в 400 миллионов экземпляров по всему миру. Бренд «Астерикс» используют в рекламе чего угодно – от стирального порошка до альпинистских ботинок и накладных усов, а парк «Астерикс» входит в число самых популярных развлекательных парков Франции. Почти каждый француз и француженка прочли хотя бы одну книгу из серии – причем не только в детстве: комиксы (bande dessinée) во Франции популярны и у взрослых. Юмор Астерикса рассчитан на любой возраст: сюжеты, аллюзии и визуальные шутки с нежностью пародируют стереотипы французской истории.

Этот символ современной французской культуры придумали сценарист Рене Госинни – польский еврей, родившийся во Франции и выросший в Аргентине, – и художник Альбер Удерзо, сын итальянских иммигрантов. Стоит чуть глубже копнуть какой-нибудь французский образ – и обнаружишь следы большого мира.

Впрочем, искать в Римской Галлии предвестия национального величия – дело безнадежное. После Алезии территория будущей Франции веками пребывала в постоянном движении: свой след здесь оставили выходцы из Италии, германцы, арабы, мадьяры, скандинавы и многие другие чужеземцы. Две группы завоевателей установили прямое господство: сначала, вплоть до V в., могущественная Римская империя, стремившаяся к мировому владычеству; затем череда германских королей и императоров, чьи корни и опора власти находились на востоке. Однако даже в отсутствие внешнего контроля будущий Гексагон дробился изнутри, распадаясь на мелкие владения. Границы? О стабильных границах не могло быть и речи.

Изобретение Галлии

Франция вошла в историю в кильватере Рима. «Галлия» и «галлы» – изобретение Юлия Цезаря: воины, разбитые им при Алезии, были кельтами. Кельты начали заселять территорию будущего Гексагона примерно с 500 г. до н. э. Они составляли часть огромного конгломерата народов, занимавшего пространства далеко за пределами нынешней Франции – от Атлантического океана на западе до Дуная и дальше, вплоть до Малой Азии. Кельтов объединял не только схожий уклад жизни – земледелие и скотоводство, – но и общая культура и, пусть и не полностью, язык: Верцингеторигу было бы трудно понять гэла или галата.

Галлия: три части или четыре?

Gallia est omnis divisa in partes tres – «Галлия по всей своей совокупности разделяется на три части»[2]. Этими горделивыми словами Цезарь открывает «Записки о Галльской войне», описывая три части своих трофейных земель, которые простирались на территории нынешних Швейцарии, Германии и Нидерландов. Правда, он умолчал о средиземноморском побережье – Нарбонской Галлии, подвластной Риму еще со 121 г. до н. э. Этот край издавна облюбовали финикийские, этрусские и прочие купцы – около 600 г. до н. э. греки основали здесь