Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн - Страница 3

скорее всего, она направляется в гостиную в длинном парчовом халате. Короткий, будто лающий звук – это Борис, выходец с Балкан с лицом носферату из немых фильмов и сердцем ребенка, выплывает в коридор, чтобы выпить в гостиной первую за эту ночь чашку эспрессо. Нежный музыкальный скрип, похожий, скорее, на скрипичный аккорд, – испанка Эсмеральда в шелковом халате поверх пеньюара появляется из своей комнаты с ноутбуком в руке, готовая встретить и решить все проблемы Заповедника.

Иван ополоснул лицо ледяной водой и потянулся за зубной щеткой.

В Заповеднике постоянно проживали четырнадцать вампиров и двое людей. Жилые комнаты занимали почти весь второй этаж замка. Если бы какой-нибудь отчаянно смелый посетитель Заповедника попросился бы сюда на экскурсию и, вопреки всякой вероятности, получил ее, он бы оказался в царстве замысловатой эклектики. Вампиры умудрялись сочетать несочетаемое.

Комната Елены своим убранством напоминала богатую избу. Стены были отделаны под дерево, вернее, под половинки бревен, которые органично переходили в светлые обои там, где была зона для стримов. В этой зоне на возвышении стояло черное кожаное кресло, окруженное светодиодными лампами на штативах. Напротив кресла был еще один штатив, с камерой. От камеры тянулся провод к ноутбуку, который стоял на столе, навевающем мысли если не о княжеских пирах, то хотя бы о скромных боярских завтраках. На полу лежали медвежьи шкуры. Никто из вампиров не решался спрашивать, настоящие ли они.

Комната Эсмеральды была такой же эффектной, как она сама. На черных стенах красовались огромные алые маки. Тяжелые темно-красные шторы закрывали большое окно в пол, которое наводило на мысли, что им пользуются как дверью, несмотря на высокий этаж. Мебель здесь тоже была черной, бархатной и мягкой, за исключением небольшого круглого стола посередине и огромного шкафа у стены. Они были из красного дерева. В комнате могло бы быть темно и мрачно, но удачно расположенные светильники и диодные ленты придавали ей уютный вид. В нише у самой стены стоял гроб. Из него свешивалось одеяло в шелковом пододеяльнике. На полу у гроба лежала книга: остросюжетный детектив на испанском с красавцем-матадором на обложке.

Комната Евы была полной противоположностью описанной выше комнаты, так же как и сама Ева выглядела антиподом Эсмеральды. Случайно оказавшийся здесь человек мог бы подумать, что он попал в музей. Для обиталища вампира здесь было удивительно светло, центр комнаты занимал длинный деревянный стол, напоминавший барную стойку. На стойке лежали черепа и раскрытые книги. И те, и другие казались довольно древними. Вдоль стены тянулись шкафы, занятые, опять же, книгами и черепами. Противоположную стену занимал экран, похожий на телевизионный. Подсоединенная к нему веб-камера указывала на то, что он использовался скорее для видеомостов, чем для просмотра сериалов. На диване, стоящем напротив экрана, лежали тетради, исписанные мелким почерком. Гроба в комнате не было. Последнее столетие Ева предпочитала кровать.

У каждого из вампиров были свои интересы, свои вкусы и свои представления о прекрасном. Их жилища были их зеркалами. Они были достаточно просторными, чтобы вместить все то, чем хозяин увлекался в данный момент вечности, и достаточно сумрачными, чтобы вампир чувствовал себя комфортно.

На том же самом этаже располагалась их общая гостиная: здесь вампиры встречались каждый вечер, пили кофе, болтали и получали анкеты своих будущих жертв. В подвале Заповедника был ресторан здорового питания «Жуткий замок». Его создали для людей, и почти все вампиры там работали. В целом, современный вампирский заповедник напоминал очень комфортное студенческое общежитие, где старшему из студентов перевалило за две тысячи лет.

Иван дочистил зубы и посмотрел на себя в зеркало. Зеркало вернуло ему изображение бледного мужчины лет двадцати пяти, с длинными темными волосами и такими же темными, почти черными глазами. Мужчина оскалил клыки, а потом подмигнул.

Легенды говорили, что вампиры не отражаются в зеркалах. Легенды вообще много чего говорили. О чем они молчали, так это о том, что большинство из них придумали сами вампиры.

В гостиной пахло кофе. Все обитавшие здесь носферату были заядлыми кофеманами и пили его столько, что Юрий Вадимыч как-то предложил переименовать Заповедник в «Кофе Хаус». На что вампиры с достоинством ответили, что готовят кофе несравнимо лучше и, конечно, опыта у них несравнимо больше.

– Buen día [1], Асенька!

– Bună dimineaţa [2], Борис. Как спина?

– Лучше, спасибо. Ты была права, на матрасе намного удобнее.

– Salve [3], Августин! Сделай и мне двойной эспрессо, ладно?

– Без проблем, Елена. Добавить корицы?

– Нет, только ликер.

Иван остановился в арке коридора. Он особенно любил эти утренние моменты, когда сонные вампиры собирались вместе и желали друг другу хорошего дня. Это напоминало ему времена, когда он был человеком и его большая итальянская семья выходила к завтраку. Отец всегда напевал, садясь за стол, а два младших брата, близнецы, кружились вокруг маминой юбки и норовили стянуть фрукты с общего блюда. Правда, пахло тогда не кофе, а свежим хлебом и базиликом.

– Ваня, ты не видел Елисея? Доброе утро.

Молодая женщина шла к нему с другого конца гостиной. Она была невысокой, хрупкой, но здоровый румянец и пухлые щеки выдавали в ней человека.

– Доброе утро, Анют. – В улыбке вампира появился оттенок нежности. – Десять минут назад он был у меня. Я отправил его выбирать книжку, так что есть шанс, что он уже в кровати.

– Небольшой, – сказала Аня.

– Небольшой, – подтвердил Иван.

Где-то в замке заорал кот. Через минуту он влетел в гостиную, промчался по столу, перевернул миску с печеньем и исчез в неизвестном направлении. На шею кота был повязан красный плащ Супермена.

– Кажется, нашелся, – заметил Иван.

Аня всплеснула руками и умчалась в противоположном от кота направлении. Иван наконец вошел в гостиную. Ему в руки тут же вложили чашку с ореховым капучино, а со всех сторон раздалось бодрое «Buongiorno!»[4]. В кармане пикнул телефон. Эффектная испанка в черных кружевах подняла голову от ноутбука:

– Вань, я скинула тебе анкету твоей сегодняшней жертвы и локацию. И положила для тебя кровь в холодильник.

Иван понимающе кивнул. Так делали, когда жертва приходила на охоту впервые и была очень юной. Такие часто отказывались в последний момент. А силу и гипноз по отношению к людям в Заповеднике не применяли никогда.

Иван опустился в любимое кресло, отхлебнул капучино и открыл файл. С фотографии смотрела грустная девушка с огромными глазами. Иван подумал, что она наверняка носит очки. Под снимком стояли имя и возраст.

Марина. Двадцать лет.

– Ну что ж, – пробормотал Иван, ни к кому не обращаясь, и повторил: – Ну что ж…