Кот в пальто - Евгения Владимировна Малинкина - Страница 41

К оглавлению

за ним голышом скачут. Срам! Альбина эта.

– Так Альбина вроде жена.

– Бывшая, насколько мне известно. Сразу было ясно, они из разного теста.

– У них ребёнок есть.

– Димка? Есть! Только там всё не так просто. Ты Кирилла-то спроси.

– О чём?

– Обо всём. Что меня спрашивать, я уже старая, напутать что-то могу.

Даше пришла мысль о лесном человеке, и она спросила о нём бабу Дусю.

– А где ты его видела?

– Вчера все искали собаку Чудовых, она сбежала. Мы с Павлом были в лесу за коттеджами. Этот человек появился внезапно, он схватил меня за горло и утащил в какой-то странный дом. После там была полиция, но они ничего подозрительного не нашли. Даже дом стоит совсем не тот, что видела я.

Баба Дуся молча пошевелила губами, будто примеряясь к ответу.

– Я его тоже видела. Один раз. Ещё маленькой девочкой. В лесу потерялась, до ночи к дому не вышла, а он меня спас, земляникой накормил и к деревне вывел. Я почему запомнила, мне же никто не поверил тогда, что я его встретила. Дело было к концу октября. Какая там земляника? Думали, бабушкиных сказок наслушалась. Легенда ходила о хранителе леса, который не дух и не человек. Его видели только те, кому он показывался. Он мог спасти, а мог послать на погибель. Только вот почему он тебе именно злодеем выказался – ума не приложу. Может, ты на него другими глазами смотрела?

– Какими другими?

– Недобрыми.

– Как же на него смотреть, если он меня сразу душить стал, а потом привязал верёвками?

– Может, он тебя ещё больше боялся?

– То есть он меня привязывает, а я на него добрыми глазами должна смотреть?

– Конечно, так сразу не получится. Но я могу тебя научить. Хочешь?

– Хочу.

– Ну, вот представь перед собой человека, который тебе страсть как не нравится. Можешь?

– Мне так сразу и не вспомнить такого.

– Каждый человек когда-то был маленьким. Представь его таким: маленьким, беззащитным. Это сделать легко, потому что человек, он такой и есть. Растёт, вырастает, а в душе остаётся беззащитным, ждущим любви маленьким и прекрасным. И всё, что он делает, это поиск любви. Пойми его маленького. Пожалей его. Любить – значит жалеть. Жалеть – значит любить.

Даша ничего не ответила. Она обняла бабу Дусю, а та рассмеялась:

– Вот так, вот так, внучка, всё начинается с любви. Без неё пропадёшь.

Даше было так тепло и хорошо рядом с ней, что она даже забыла, о чём сначала хотела узнать.

– Баба Дуся, вы же знаете, когда погиб Коля Голубков, его похоронили рядом с невестой. Вы помните, где их похоронили? В Фёдоровском?

– Помню. Не в Фёдоровском, нет. В Мызе. Невеста где-то там жила, вот их вместе и похоронили. Мыза в другую сторону от Фёдоровского.

– А как найти могилу?

– Зачем тебе его могила?

– Хочу посмотреть фамилию его невесты.

– Следствие? Понимаю. Не знаю её фамилии, она не из посёлка, только в школу в Форносово ходила. Можно, конечно, одноклассников спросить, но быстрее ты до Мызы съездишь. Я в той стороне кладбища давно не была, лет десять назад мимо проходила. Кладбище-то растёт. Так сразу не найти, но есть одна примета. Объясню.

Баба Дуся объяснила, как доехать до кладбища на автобусе, как идти от остановки.

– Входи не где центральный вход, а чуть правее, там дорога и канава по ободку. Перейдёшь по доскам канаву, и там буквально метров пятьдесят по прямой. Две могилки рядом. Только ограды разные, не захотели оградками родниться. Рядом, да не вместе.

– А где её родители? Вы о них что-то знаете?

– Мать, ходили слухи, повесилась. Про отца не знаю. Может, и не было его. Будь отец, может, и не произошло бы такого.

У завалинки нарисовалась кошка. Она потопталась по ногам и запрыгнула Даше на колени. Баба Дуся похлопала Дашу по руке.

– Мурка с тобой дружбу заводит. Хороший знак. Она у меня не всех признаёт. Ты с лесным дядькой-то подружись, если встретиться придётся. Что-то он хотел от тебя, а ты, видать, надежд не оправдала.

* * *

– Ты собралась одна по кладбищу гулять?

Вася доел паштет и принялся умывать задние лапы.

– Одна. Ты хочешь составить компанию?

– Не хочу! Но бросить тебя не могу.

– Ты в этих сапогах еле ходишь. Мы так к ночи туда не доберёмся.

– С сапогами я завязал.

– Вот это новость! Неужели? А что так?

– Каждая собака такие же носит. Пойду пешком. Но если ты выбросишь книжки, я вполне могу поместиться в сумку.

Даша подняла бровь.

– Только если устану. А так сам. Сам! Всё сам, – проворчал кот.

Даша открыла холодильник и достала пакет кефира.

– Сейчас быстро перекушу – и пойдём.

Она налила кефир в кружку и отломила кусок рогалика.

– А котику?

– Ты будешь кефир?

– Капни чуток.

* * *

До кладбища они доехали довольно быстро. Сойдя на автобусной остановке, они направились по грунтовой дороге, ведущей к погосту. Дорога сворачивала налево к центральному входу, но они повернули направо, как объяснила баба Дуся, и пошли вдоль леска и опоясывающей его неглубокой канавы.

Вечером на кладбище было совсем мало машин, зато после того, как они свернули направо к леску, им повстречались сразу две женщины, идущие под ручку. Они так пристально смотрели на Дашу, что она решила поздороваться. Женщины будто ждали этого, обрадовались и закивали в ответ.

Кот прыгал по тропинке чуть впереди. Они свернули в лесок, чтобы через канаву перебраться на территорию кладбища по сколоченному из ненадёжных досок мостику.

У канавы на земле сидел старик.

– Здравствуйте, – снова сказала Даша. – Вам помочь?

Старик обрадовался.

– Помочь, девушка, помочь! Съехал в канаву, понимаешь.

Даша протянула ему руку, но старик исчез, будто не было.

– Вася, ты это видел?

– Видел.

– Куда он исчез?

– Никуда, вон он, у тебя за спиной. Помогай, раз обещала. Видишь, табличка с его могилы в канаву съехала, надо поднять и поставить на место.

Даша дрожащими руками вернула табличку на место.

– Спасибо, девушка, вот теперь порядок.

Даша шла между могил. У некоторых видела людей. Она не была уверена, живые они или мёртвые, поэтому старательно делала вид, что никого не замечает. Многие были одеты не по погоде, в том числе те две женщины, которых они встретили на тропинке у леса.

Могила Николая Голубкова нашлась быстро. Тут же на холмике стояли два креста с табличками Екатерина и Валентина Голубковы. Но могилы Ольги рядом не было. Могилы её мамы тоже. Даша посмотрела надписи на