Кот в мешке, или Анатомия одной измены - Лара Читай - Страница 18

К оглавлению

тело науке.

— Нет, — сказала я. — Он жив. Я хочу спросить тебя кое-что.

— Спрашивай, — сказал он.

— Что Алина хотела показать Антону?

Наступила пауза. Игорь, видимо, переваривал вопрос.

— Кира, — сказал он, — ты опять ревнуешь?

— Нет, — сказала я. — Я просто хочу знать.

— Она хотела показать ему... — он замялся. — Новый инструмент. Для операций. Она купила его на конференции. Хирургический пинцет. Специальный. Для экзотики.

— Пинцет? — переспросила я.

— Пинцет, — подтвердил он. — Очень дорогой. С титановым покрытием. Алина сказала: "Антон, ты должен это увидеть". И он пошёл. Всё. Ты удовлетворена?

Я почувствовала себя идиоткой. Пинцет. Она хотела показать ему пинцет. Не ноги, не волосы, не что-то интимное. Просто пинцет.

— Спасибо, Игорь, — сказала я.

— Кира, — сказал он, — я тебя люблю как сестру, но ты слишком много думаешь. Антон — это Антон. Он будет работать, пока не упадёт. А Алина — это Алина. Она просто хороший врач. И они работают вместе. Всё. Нет никакой драмы. Ты её придумываешь.

— Я знаю, — сказала я. — Я просто...

— Ты просто ревнуешь, — сказал Игорь. — И это нормально. Но если ты не перестанешь, ты разрушишь свой брак. Не он. Не Алина. Ты.

— Почему ты такой жёсткий?

— Потому что я патологоанатом. Я вижу, мёртвых животных. Но иногда я вижу мёртвых молодых людей. И знаешь, от чего они чаще всего умирают? От глупости. Не придумывай глупостей, Кира. Антон тебя любит. И это факт. Я знаю. Я видел, как он говорит о тебе. Он называет тебя "моя Кира". И он говорит это с таким теплом, что даже мой холодный циничный ум тает. Ну, почти.

— Спасибо, Игорь, — сказала я. — Ты настоящий друг.

— Я знаю, — сказал он. — А теперь отстань. У меня работа. Труп лемура. Нужно установить причину смерти.

Я положила трубку. Лемур. Он будет вскрывать лемура. У меня была странная жизнь. Я разговаривала с патологоанатомом о лемурах, моя дочь носила с собой мёртвого жука, а мой муж работал с женщиной, которая покупает хирургические пинцеты.

Я села на диван и посмотрела на детей. Они играли в индейцев. Матвей размахивал палкой, Лиза кричала "Тум-тум-тум", Миша ползал и пытался съесть чей-то носок. Обычная жизнь. Моя жизнь.

Но внутри меня всё ещё шевелилась тревога. Потому что Игорь был прав, но я не могла остановиться. Это было как зависимость. Я знала, что это плохо, но я не могла перестать. Я проверяла его телефон, искала улики, придумывала новые обвинения. Я сама себя разрушала.

Я решила, что мне нужен план. Я должна была избавиться от этого. Я должна была перестать ревновать. Но как? Как я могу перестать, если я боюсь его потерять?

— Мам, — сказала Лиза, подходя ко мне. — Почему ты такая грустная?

— Я не грустная, — сказала я. — Я просто думаю.

— О чём?

— О жизни.

— А можно я тоже подумаю?

— Можно, — улыбнулась я.

Лиза села рядом со мной и тоже уставилась в стену.

— Я думаю о жуке, — сказала она.

— О каком?

— Который умер. Он был хороший.

— Был, — согласилась я.

— А папа его спас бы?

Я снова задумалась. Наверное, спас бы. Он спасает всех. Даже пауков-птицеедов.

— Папа спасает тех, кого можно спасти, — сказала я. — А жука уже не спасти.

— А ты бы хотела, чтобы он спас тебя?

Я замерла. Она спросила это так просто. Так по-детски. "Ты бы хотела, чтобы он спас тебя?".

Да, хотела. Я хотела, чтобы он спас меня. От моей ревности. От моих страхов. От моей глупости. Я хотела, чтобы он спас наш брак.

— Хотела бы, — сказала я.

— Тогда позови его, — сказала Лиза. — Позови папу, и он всё спасёт. Он же волшебник.

— Он ветеринар, — улыбнулась я.

— Одно и то же, — сказала Лиза.

Я поцеловала её в макушку и пошла на кухню. Я взяла телефон и написала Антону:

"Антон, ты можешь сегодня прийти пораньше? Я хочу поговорить с тобой."

Ответ пришёл через минуту:

"Конечно, Кирюш. Я приду. Я тоже хочу поговорить. У меня есть что тебе сказать."

Я замерла. У него есть что мне сказать. Что? Он хочет признаться в чём-то? Он хочет сказать, что уходит? Я снова начала паниковать.

Но потом я взяла себя в руки. Я решила, что не буду гадать. Я просто подожду. Пока он не придёт.

Вечером, когда дети уснули, мы сели на кухне. Антон выглядел серьёзным. Он взял мою руку и сказал:

— Кира, я хочу кое-что тебе сказать.

— Что? — спросила я, чувствуя, как сердце колотится.

— Я хочу... — он замялся. — Я хочу попросить тебя о помощи. О настоящей помощи.

— Какой?

— Я хочу, чтобы ты работала со мной. В клинике. Как администратор или маркетолог. Ты же умеешь это делать. Ты же блогер. Ты умеешь привлекать людей. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Чтобы мы были командой.

Я смотрела на него с открытым ртом. Он предлагал мне работу. Работу в его клинике. Он хотел, чтобы я была рядом. Не чтобы уйти, а чтобы быть вместе.

— Антон, — сказала я, — ты серьёзно?

— Серьёзно, — сказал он. — Я устал быть без тебя. Я хочу, чтобы мы работали вместе. Чтобы мы проводили больше времени вместе. Чтобы ты перестала ревновать, потому что будешь видеть всё своими глазами. И чтобы моя жизнь стала твоей жизнью.

Я заплакала. Но не от обиды. От счастья. Он хотел быть со мной. Он хотел разделить со мной свою жизнь. Свою работу. Своих пациентов. Даже своих пауков-птицеедов.

— Я согласна, — сказала я. — Я согласна на всё.

— Но есть одно условие, — сказал он.

— Какое?

— Ты должна перестать слушать Галку, — улыбнулся он.

— Я постараюсь, — сказала я.

— И ты должна перестать читать мои переписки.

— Я постараюсь, — повторила я.

— И ты должна перестать ревновать к пинцетам.

— Я постараюсь, — засмеялась я.

Мы обнялись. И я поняла, что это — новый этап. Этап, на котором мы будем вместе. Настоящей командой. Семьёй. Не только дома, но и на работе.

Я посмотрела на Антона и сказала:

— Спасибо, что ты у меня есть.

— Спасибо, что ты есть у меня, — ответил он.

И мы пошли спать. Вместе. Навсегда.

Но я знала, что это ещё не конец. Это только начало. Начало нашей новой жизни. Жизни, в которой я буду работать, а не сидеть в декрете и придумывать измены.

Я уснула с улыбкой на лице.

А утром я позвонила Галке и сказала:

— Галка, я выхожу на работу.

Галка закричала от радости и сказала:

— Я так рада за тебя, Кирка! Ты будешь за ним следить!

— Нет, — сказала я. —