— Никак нет, — ответил Громов. — Наши спецы все эвакуированы. Они привезли своих.
— Угу… Им же нужна нефть. У них мало игниума, половина их танков на другом топливе, вот и качают между делом, — пробормотал майор. — Да и думают, что мы не будем туда стрелять… Вызови мне корректировщика, — приказал он одному из бойцов. — Пусть их накроет. Под мою ответственность.
Но на крепости было своё мнение.
— Отказано, — прохрипела рация. — Огонь по цели невозможен.
— Вот же, — Бронин сжал кулак, но не стал ругаться при подчинённых. — Если бы там всё поле горело… у них, считай, авиация не будет летать. И дым в их сторону идёт, вообще потеряются, ещё на чужой местности. Там их потом бей — не хочу.
— Так точно, — лейтенант Громов кивнул. — Разрешите идти…
— Иди-иди. Шульгин пусть отходит. Штаб мне вызови… — велел Бронин радисту.
* * *
Генеральный штаб, остров Сильва Коллис…
— Десант требует бомбить нефтяное поле, — возмутился один из генералов. — Это исключено. Запретите ему! Он не понимает, чего хочет!
— Но в этом есть смысл, — возразил второй. — Там очень много резервуаров. И ветер как раз в их сторону. Если поле загорится…
— Вы знаете, сколько будет стоить восстановление всего этого?
Слушавший это полковник Станислав Варга молчал и не спорил с высшими офицерами. Но думал, что делать, глядя на карту. Враг разделял силы, но если изолировать эти группировки стеной настоящего огня, танковая группировка из Огрании, идущая с севера, может блокировать почти половину наступающих войск.
— Как говорил мой прадед, — тихо произнёс Станислав, — когда в доме паразиты, их надо прогнать любой ценой.
— Господин полковник? — удивился офицер-связист, стоявший рядом с ним.
— У нас есть хорошая возможность для этого, — сказал Варга. — Я скоро вернусь.
* * *
А у нас продолжалось своё совещание.
— Господин генерал, так нельзя, — бледный усатый инженер побледнел так, что стал почти белым. — Если и правда вода хлынет, то…
— То нельзя, это нельзя, — возмутился генерал Кондратьев. — У нас враг у ворот. Если он столицу возьмёт, я покажу вам, что значит нельзя!
— Я могу выбрать только одну цель, — сказал я. — Или горы, или дамба.
Все смотрели на меня, ведь не каждый до сих пор мог поверить, что это вообще возможно. А мне было жарко, ведь силы духа нужно было выпустить. Дух очень старый, а чем они старше, тем больше энергии дают для сил Небожителя.
Штабные офицеры пытались рассчитать, что будет, если взорвётся месторождение игниума в горах к северу от столицы. Для этого им пришлось найти гражданских инженеров, а тем план очень сильно не понравился.
Игниум — слишком взрывоопасный материал, а если на него воздействовать силами Небожителя, реакция такого количества может стать неконтролируемой.
— Это катастрофа! — воскликнул один из них. — Если реакция растопит полярные шапки Восточного хребта…
А если я взорву дамбу на реке Ларва (там тоже было крупное месторождение рядом), то разорву снабжение врага. Но при этом в болотистой части Нарландии произойдёт наводнение.
Зато если рванёт игниум в горах, в худшем случае могло затопить аж четверть континента. Хотя не все в штабе это верили, но я учитывал такой вариант.
Правильно применённая сила Небожителя способна и не на такое, а Чёрный Волк со своими вулканами проворачивал подобное в своё время. Но потом империя от такого удара не оправится, ведь пострадают самые густонаселённые области.
Впрочем, мы нашли другое решение, когда к нам прибыл Станислав Варга.
— Нефть? — удивился генерал Кондратьев. — Там огромное поле. Но если оно будет гореть…
Новость так напугала некоторых, что кто-то тут же пожаловался наверх. Но этот способ был рабочим и не таким рискованным для населения, как остальные.
— Дмитрий, — произнёс Станислав, когда мы отошли в сторонку. — Думаю, это будет стоить мне военной карьеры, как и вам. А то и трибунал устроят, ведь штаб против.
— Разберёмся, — сказал я. — Мне всё равно надо куда-то это выплюнуть.
А то в себе это хранить я не мог. Эссенция души требовала, чтобы я её выплеснул поскорее.
Но среди этих вариантов это был самый безопасный, хотя, конечно, природа пострадает.
А командование тем временем начало суетиться, когда поняло, что это вообще возможно. Ещё, несмотря на обстрелы, прибыл мой дальний родственник адмирал Климов. Адмирал же заседал в ставке и вовсю командовал пехотными частями, хотя все ждали, когда он, наконец, вернётся на свой флот, где ему самое место.
Но он был не в курсе самых новых планов.
— Я знаю на что вы способны, командор, — сквозь зубы проговорил адмирал, увидев меня. — Но если вы собираетесь взрывать горы или дамбу… я вам запрещаю. Потому что это может повредить месторождениям нефти!
Кто про что, а он про нефть. Ох, знал бы, что мы на самом деле придумали. А почему его это так беспокоит? Хотя я слышал, что у друзей адмирала там немалая доля.
— Горы и дамбы я взрывать не собираюсь, адмирал, — совершенно честно сказал я. — Тут вы можете быть спокойны.
— А что…
Один из штабистов вскоре начал ему докладывать, что мы собрались взорвать само поле, а не горы, ну а мы с Варга быстро вышли, пока нас не остановили.
— Как только начнётся, — шепнул я Станиславу, — надо будет сразу давить. Иначе смысла от этого не будет. Враг перегруппируется и снова продолжит.
— План уже готов, Дмитрий. Нашим придётся ему следовать. Удачи, — он протянул мне руку.
— Работаем. Такси мне, — приказал я офицеру-связисту в своей обычной манере.
— Но вертолётам запрещено… — промямлил тот, посмотрел на меня и схватил трубку. — Есть!
— Климов! — раздался голос сзади. — Постойте!
Меня догнал Кондратьев. Судя по его сияющему лицу, план ему понравился.
— Понял, что вы решились, — сказал он и выдохнул. — Если что — это мой прямой приказ. Беру ответственность на себя. Потому что…
Кондратьев решил меня прикрыть. Говорят, в молодости он был очень отчаянный.
— Остановите их! — раздались крики со стороны штабы.
Адмирал понял, что мы собрались сделать. И это