Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов - Страница 68

значит, можно встать на сторону фигуры, которая такую демократию хочет разрушить. У либертарианства и авторитаризма оказалось много общего – образ харизматичного лидера, который один восстает против черни, представление о своей избранности и т. д.

Сила позиционирования Дурова заключалась как раз в том, что он не сделал роковой шаг, поддержав конкретную политическую силу. Ни в одной стране мира. Оставаясь в образе tech bro для отношений с инвесторами, он соблюдает границы своей беспристрастности в отношении Telegram как платформы.

Кстати, чувствуя выгоду такой позиции, Цукерберг попробовал сделать шаг вперед и в 2024 году отменил модерацию в Facebook, убеждая публику, что поступил так ради свободы слова. Но, во-первых, быстро выяснилось, что он пошел на эту меру во многом из-за того, что от модерации страдали посты рекламодателей. А во-вторых, ему нечего было ответить на пост Дурова, процитированный глобальными медиа:

Я горжусь тем, что Telegram поддержал свободу слова задолго до того, как это стало политически безопасно, и наши ценности не зависят от избирательных циклов в США. Сегодня другие платформы заявляют, что теперь у них будет меньше цензуры. Но настоящее испытание их новых ценностей наступит, когда политические ветры снова изменятся. Легко говорить, что вы что-то поддерживаете, когда вы ничем не рискуете…

Дуров тонко чувствовал все нюансы и скрытые опасности популизма и понял, что внеблоковый, вненациональный и внегосударственный статус выгоден ему стратегически. В отличие от Питера Тиля он не был религиозен и не верил в грядущий Апокалипсис, приближаемый леваками, которые рвутся ограничивать технологический прогресс.

Поэтому тотем выбрал более гибкую роль криптопопулиста. В буквальном смысле: «крипто» (от encryption) – это шифрование, сохранение приватности общения и денежных транзакций. Технология блокчейна, с помощью которой все это осуществляется, подразумевает отчетность каждого пользователя перед всеми пользователями, а не только перед государством и его опричниками.

Конечно, такая позиция приносит Дурову сильнейшую головную боль, так как ему приходится лавировать, подобно Колобку, между державами, желающими его арестовать или запретить. А также – раз уж Дуров обещал пользователям биться за их интересы – ему приходится выдумывать все более изощренные способы зарабатывать на этих самых пользователях. Так, чтобы жить на свои деньги, но не засорять Telegram рекламой и другими назойливыми намеками заплатить.

Например, недавно тотем ввел возможность для платных пользователей запретить бесплатным пользователям переписку с ними. Эта мера напомнила даже не разделение пассажирских вагонов на классы, а сегрегацию – то есть запрет на общение пассажиров второго и третьего классов с персонами из люкса. Сообщение в личку самому Дурову стоит в районе 300 евро.

Зато эффектная публичная поза тотема окупается признанием всех outlaws земного шара, которые хотят быть невидимыми и свободными – независимо от их моральных качеств и деяний.

«То, что в итоге побеждает, становится добром; побеждать и вытеснять врага основная характеристика добра» – этот парафраз Дуровым известных высказываний «Победителей не судят» и «Историю пишут победители» заставляет вспомнить целую галерею политиков, начинавших войны из-за убежденности, что этот мир подвластен лишь праву сильного…

Суммируя все сказанное, можно утверждать, что история Дурова – во многом о том, что чем дальше, тем опаснее оставлять контроль за происходящим на платформе с миллиардом пользователей в руках единоличного лидера. Особенно если тот исповедует праволибертарианские взгляды с оттенком дарвинизма, хотя прямо в этом не признается.

Мы это уже проходили, пусть и в другой форме. Вновь выбирать цезарей вместо того, чтобы внедрять политические структуры с подлинно, а не мнимо распределенной властью, – худший сценарий для будущего, который можно себе представить.

Однако сама стратегия автора Telegram, когда он адресуется напрямую к людям, защищая их от всевидящего ока государств, обращена в будущее. Его криптопопулизм – ставка в очень долгой игре, где призом служит доверие – самая важная ценность в разъединенном, распадающемся на племена мире.

Notes

Внесен в реестр иностранных агентов.