Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш - Страница 2

приходится протискиваться между ними боком.

Тоненькая книжечка в мягкой обложке, размером с обычный покетбук[1], обернутая в потускневшую глянцевую суперобложку. На ней изображена сцена из 1970-х годов прошлого века: комната, заставленная громоздкими компьютерами, за которыми работают верховные «жрецы» цифровой эпохи в широких галстуках и брюках клеш. Эти высокопоставленные служители информационной эры сосредоточенно вводят команды в терминалы какого-то древнего мейнфрейма. На лицевой стороне обложки красуются надписи: «Главная операционная станция», «Вспомогательная операционная станция» и «Автономный дисплей», а на обороте виднеются длинные списки кодов и технических терминов ушедшей эпохи, давно утративших свою актуальность. Что может быть скучнее и утомительнее устаревшего технического руководства?

Но стоит только открыть книгу – и все тайное становится явным. Страницы пожелтели от времени и стали ломкими, их края истрепались, а сам переплет, несмотря на бережную реставрацию, с трудом удерживает листы, готовые рассыпаться при малейшем прикосновении. Этот экземпляр ничуть не похож на издание 1970-х годов и тем более на технический справочник. На начальных страницах указано, что книга была напечатана в Париже в 1953 году, а на титульном листе обнаруживается настоящее название произведения и имя его автора: «1984», Джордж Оруэлл.

Перед нами изданный на польском языке легендарный роман-антиутопия знаменитого британского социалиста. Несколько десятилетий эта книга была запрещена коммунистической цензурой в странах Восточного блока. Однако как она сюда попала? Чтобы найти ответ на этот вопрос, я отправился в гости к женщине, у которой эта книга хранилась долгие годы.

Тереза Богуцкая живет в предместье Варшавы под названием Солец. Ее жилище битком набито книгами и произведениями искусства, а компанию ей составляют две кошки. Из окна, выходящего на северную сторону, открывается вид на парк, где в этот дождливый осенний день с деревьев словно капает жидкое золото. С южной стороны через открытую фрамугу доносится щебет певчих птиц, настойчиво выпрашивающих угощение.

На первом этаже здания находится библиотека, названная в честь Яна Новака – героя войны и литератора, который на протяжении многих лет был бессменным руководителем польской службы «Радио Свободная Европа»[2]. В этом доме он провел последние годы своей жизни. А за восточной стеной, скрытая от глаз, протекает река Висла – главная водная артерия страны, неспешно несущая свои воды по равнинным просторам на север, к Гданьску и Балтийскому морю.

Именно отец Терезы, искусствовед Януш Богуцкий, привез эту книгу в Польшу. В 1957 году, во время короткой оттепели, наступившей после смерти Сталина, ему впервые разрешили посетить Запад, и он выбрал Париж. Вероятно, он приобрел перевод романа Оруэлла в небольшом книжном магазине «Либелла» (Libella) на тихой улочке острова Сен-Луи, неподалеку от знаменитого собора Нотр-Дам. Помимо этой книги он купил там же несколько других изданий, включая сборник стихотворений будущего лауреата Нобелевской премии Чеслава Милоша и несколько номеров польского эмигрантского журнала Kultura («Культура»). В те времена вся эта литература была в Польше под запретом, однако Януш ухитрился спрятать книги в своем багаже и тайно провезти их через границу. Так зарубежные издания попали в маленький провинциальный городок, куда Богуцкий переехал вместе с семьей, спасаясь от сталинских репрессий[3]. Книгу «1984» он подарил дочери.

Терезе тогда было десять или одиннадцать лет, но она была не по годам начитанным ребенком, и роман Оруэлла произвел на нее неизгладимое впечатление. «Это стало для меня настоящим потрясением», – вспоминала она позже.

Даже в столь юном возрасте девочка видела, насколько коммунистическая Польша напоминала Океанию – антиутопическое государство из книги Оруэлла. В школе ее учителя говорили на особом языке, который был насыщен идеологическими штампами, призванными продвигать коммунистические идеи и подавлять инакомыслие. На каждом уроке она слышала пропагандистские тезисы, выдвинутые Партией, из которых следовало, что Польше угрожает западный империализм, что немецкие фашисты вновь мечтают о вторжении в ее родную страну, а американцы якобы собираются сбросить колорадского жука на польские картофельные поля, чтобы уничтожить урожай и уморить население голодом[4].

Это разительно отличалось от того, что говорили дома ее родители, но отец и мать не могли сказать ей, что учителя лгут, опасаясь, что разговор случайно дойдет до партийных ушей. Жизнь в коммунистической Польше требовала того, что Оруэлл называл «двоемыслием» – умения «придерживаться одновременно двух противоположных убеждений» и принимать их оба как истинные[5].

В середине 1960-х Богуцкая поступила в Варшавский университет, где познакомилась с компанией энергичных и талантливых молодых людей, ставивших под сомнение все, чему их учили преподаватели. Она привезла в Варшаву свои любимые книги, среди которых была «1984», и начала делиться ими с новыми друзьями. Некоторые из них никогда не имели дела с запрещенной литературой, поэтому вполне обоснованно опасались последствий: если бы их уличили в хранении подобных книг, это могло бы обернуться отчислением из университета или репрессиями со стороны спецслужб. Однако тех, кто все же осмеливался окунуться в мир запретных страниц, теперь объединяло нечто большее, чем просто дружба, – общее незаконное действие. Они словно вступили в некое тайное общество заговорщиков.

Богуцкая и ее сокурсники были воспитаны в духе коммунистической идеологии: их учили смотреть на мир через призму марксистско-ленинской философии, но при этом они были уверены в собственной интеллектуальной независимости. «Повсюду звучали речи о марксистской диалектике, – вспоминала она, – в то время как мы считали себя молодыми ревизионистами. Нам хотелось понять, в чем состоит истинная суть марксизма». Они с жадностью поглощали уйму книг по экономике и социологии, стремясь разобраться: прав ли был Карл Маркс? Их репутация радикальных мыслителей привела к тому, что один из профессоров прозвал Богуцкую и ее группу «коммандос»[6]. Со временем «коммандос» пришли к крамольному выводу, определившему их дальнейшую судьбу: Маркс ошибался.

Спустя несколько лет, в 1976 году, когда страну охватили забастовки и волнения, Богуцкая примкнула к зарождающемуся оппозиционному движению. Тогда у нее и возникла идея создать нелегальную библиотеку, чтобы люди получили доступ к истории, которую от них скрывали, и литературе, которую им запрещали читать. Тереза обратилась к друзьям с просьбой поделиться книгами и сама передала в дар библиотеке собственную коллекцию, в том числе и «1984».

Польская Служба безопасности (местный аналог советского КГБ) внимательно следила за каждым ее шагом: телефон Терезы прослушивали, в ее квартире постоянно проводили обыски, а саму девушку неоднократно арестовывали. Поэтому она держала свои книги у соседей. Однако большую часть времени почти все экземпляры находились в обращении, переходя из рук в руки. Это была настоящая «летучая» библиотека, которая почти не касалась земли.

Система тайного книгообмена действовала через сеть координаторов, каждый из которых отвечал за свою небольшую группу