Книга о самураях. Свод правил жизни японских воинов. - Юдзан Дайдодзи - Страница 57

Говорят, что Токунада Китидзаэмон все время жаловался: «Я уже стал таким старым, что, случись сражение, я не смогу в нем участвовать. Однако я хотел бы вклиниться прямо в гущу врага, пусть там и придется найти свою смерть. Было бы позором, не сделав ничего, просто умереть в своей кровати».

Говорят, что эти слова услышал священник Гёдзаку; в те времена он был еще послушником. Наставником Гёдзаку был священник Ёмон, самый младший сын Китидзаэмона.

Когда Сагару Кюму попросили стать главным слугой, он сказал Набэсиме Хэйдзаэмону так:

– По какой-то причине хозяин ценит меня и сейчас даже предложил мне занять высокую должность. У меня нет хорошего слуги, дела мои придут в беспорядок. Прошу тебя дать мне своего слугу Такасэ Дзибусаэмона.

Выслушав его, Хэйдзаэмон согласился, ответив:

– Приятно, что ты остановил свой взгляд на моем слуге. Поэтому я сделаю как ты просишь.

Но когда он рассказал об этом Дзибусаэмону, последний сказал ему:

– Я хочу сам поговорить с господином Кюмой.

Потом он отправился в дом Кюмы и имел с ним беседу. Дзибусаэмон сказал ему:

– Я понимаю, что для меня великая честь, что вы такого высокого мнения обо мне и что вы выбрали именно меня. Но слуга – это такой человек, который не может менять хозяев. Вы назначены на высокий пост, а это значит, что, будь я вашим слугой, моя жизнь была бы наполнена роскошью. Роскошь вредна для меня. Ведь Хэйдзаэмон не столь высокого ранга, мы живем скромно и едим простую рисовую кашу. Однако нас все устраивает. Пожалуйста, подумайте об этом еще раз.

Кюма был крайне впечатлен этими словами.

Один человек куда-то ходил и, поздно ночью, вернувшись домой, обнаружил, что какой-то незнакомец проскользнул в его дом и совершил прелюбодеяние с его женой. Поэтому он убил этого человека. Затем он проломил стену и вытащил мешок риса, чтобы всеми этими приготовлениями создать у властей впечатление, будто он убил вора на месте преступления. Все прошло гладко. По происшествии некоторого времени он развелся с женой, и с этим делом было покончено.

Когда один человек вернулся откуда-то домой, он обнаружил, что его жена изменяет ему в спальне со слугой. Когда он приблизился к этим двоим, слуга убежал через кухню. А жену хозяин дома убил.

Позвав служанку, он объяснил ей, что случилось, и сказал:

– Это навлечет позор на моих детей. Поэтому дело нужно скрыть, сказать, что жена умерла от болезни. Мне нужна твоя помощь. Возможно, ты посчитаешь, что я слишком много прошу у тебя, ведь тебя тоже могут приговорить к смерти как соучастницу преступления.

Она ответила так:

– Если вы сохраните мне жизнь, я никому ничего не скажу.

Она привела комнату в порядок и одела тело жены в ночную одежду. Затем она два или три раза отправляла посыльного к доктору с сообщением о том, что хозяйка внезапно заболела. И наконец, в последнем письме они сообщили, что уже слишком поздно и приходить уже нет смысла. Затем позвали дядю жены и рассказали ему о болезни. Он поверил всему. Все дело было представлено как смерть из-за внезапного заболевания, и никто так и не узнал правды. Слугу потом уволили. А сам случай произошел в Эдо.

В праздник нового, третьего года Кэйтё в Корее, в месте под названием Ёлсан перед японскими войсками появились сотни тысяч воинов династии Мин. Японцы были потрясены и замерли от удивления. Господин Наосигэ сказал: «Да, да, их очень много! Интересно, сколько их на самом деле?»

Дзинъэмон ответил: «В Японии говорят о большом количестве так: их много, как волос на трехлетием теленке!» Все рассмеялись, вернув себе обычное расположение духа.

Позже господин Кацусигэ охотился на горе Сиройси и рассказал об этом Накано Матабэю: «Кроме твоего отца, сказавшего эту фразу, никто и слова не проронил».

Накано Дзинъэмон часто говорил: «Человек, который служит господину, когда тот обращается с ним слишком по-доброму, – это еще не настоящий слуга. Тот, кто верно служит хозяину, который безжалостен и несправедлив, – тот и есть настоящий слуга. Надо хорошо усвоить этот принцип».

Когда Ямамото Дзинъэмону исполнилось восемьдесят лет, он заболел. В тот момент, когда он с трудом сдерживал стоны, кто-то сказал ему:

– Вам будет легче, если вы будете стонать. Не бойтесь.

Но старик ответил:

– Это не для меня. Имя Ямамото Дзинъэмона известно всем, и на протяжении всей своей жизни я имел хорошую репутацию. Я никогда не допущу, чтобы в последние минуты люди слышали мои стоны.

Говорят, что он не издал ни одного стона до самого конца.

Один из сыновей Мори Монбэя вступил в драку и вернулся домой с ранами.

Монбэй спросил его:

– Что ты сделал со своим противником?