Книга мертвых - Валерий Георгиевич Шарапов - Страница 51

с Добрыниным, который уже и не спрашивал, зачем все нужно, понимая, что погрузился в нашу игру по макушку и должен делать все, назад пути нет. Он подтвердил, что полковник в назначенное время отправится на встречу. А ключ от «кукушки» у меня был.

Пришлось, правда, подстраховаться. В окрестностях бродит Бурлак, у которого указание — любыми способами отвадить от конспиративного помещения идущего на встречу агента. И он справится.

— И зачем я тебе понадобился? Вряд ли знаю больше, чем ты, — устало и со вздохом произнес Беляков. — Можешь хоть пытать, хоть убить.

— Давайте так. Вы меня выслушиваете. Если я не прав, то вот, — я пододвинул пистолет на середину стола. — Тогда просто пристрелите. Сдаваться я не буду.

— И что такого необычного ты мне выдашь?

— Для начала вот это…

Рядом с пистолетом легла на стол серая книга, которую я вытащил из-за пазухи.

— «Союз Спасения 16». — Голос дрогнул, и полковник потянулся к книге.

— Подождите. Еще почитаете в свете лампы и под коньячок. Сначала выслушайте… Вчера я уничтожил боевую группу бывшего «Бюро номер два».

— В поселке Еловом? — напрягся Беляков.

— В нем.

В МГБ до недавнего времени было два похожих подразделения. Бюро № 1 — по внешним ликвидациям. И бюро № 2 — по внутреннему террору. Работали они примерно так же, как и мы на Западной Украине. Агентурно-боевая группа из офицера МГБ и нескольких агентов, испытанных в специальных мероприятиях и хорошо владеющих оружием.

Такие подразделения существуют в спецслужбах всех более-менее весомых стран. Это необходимость. На войне как на войне — иногда приходится тайно ликвидировать врагов. Во многом благодаря таким вот группам нам удалось справиться с бандеровцами и прибалтийским подпольем. Это очень острый и опасный инструмент. И если он попадет в нечистоплотные руки — тогда сушите весла.

Версия, что я имею дело именно с ними, у меня возникла еще тогда, когда была установлена причастность убитого мной ликвидатора к гибели члена Еврейского антифашистского конгресса. Там шла настолько сложная политическая игра, что некоторых фигурантов нельзя было отдавать под суд, а нужно было тихо ликвидировать. Что бюро № 2 и проделало. Вот только маху дали с отпечатком пальца. Мало того что оставили его на месте происшествия, так еще умудрились не изъять из дела. Просто прошляпили, привыкли, что все сходит с рук, и следы замели формально. Потом эта история с пропавшими пистолетами с глушителями…

Верить, что против меня работают мои же коллеги, не хотелось. Но и прятаться от реальности я не мог. В итоге самые худшие опасения подтвердились.

— Все же это были они. — Беляков обхватил пальцами подбородок. — Зачем им книжка? Что в ней такого?

— А вот это самое интересное. Это не книжка. Это список агентурной сети. Полесский монтировал ее десятилетиями. Звенья этой сети держались друг за друга и поддерживали в карьерном плане. Уходили одни, их заменяли другие. Такая масонская ложа. И это давало результат. Они стремительно карабкались наверх по властной лестнице… Представьте, каких высот они достигли через двадцать пять лет.

— Зачем ему было расшифровывать свою же сеть? — с подозрением осведомился Беляков. — Давай по порядку.

— Ну по порядку, так по порядку, — вздохнул я.

А после этого выложил все. Поведал и о «пастухах». И о Букинисте.

— Ваня, а может, все проще? — Начальник задумчиво посмотрел на меня.

— И как же?

— Может, ты просто нуждаешься в уколах и врачебном уходе. Ты же бредишь!

— Да? — Расплылся я в улыбке. — А вы почитайте вот это.

В книге были сделаны мной бумажные закладки. Беляков листал страницы и смурнел все больше. В итоге лицо его просто окаменело.

Фамилии там были изменены. Слегка. Но не так, чтобы их не узнать. Агентурная сеть была просто выставлена на всеобщее обозрение.

— Понятно теперь, почему убивали тех, кто это читал? — спросил я.

— Кто давал указания на ликвидацию? — Лицо Белякова так побледнело, что я стал беспокоиться за его здоровье. Не дай бог, сердце разорвется — что мне тогда делать?

— А это совсем просто. Следующую закладочку посмотрите.

Беляков посмотрел. И выдохнул:

— Генерал Вострецов. Но как он смог провернуть это?

— А что мы о нем знаем? Уверен, что он курировал в свое время бюро номер два.

Полковник кивнул:

— Ты прав. Курировал.

— И наполнил его преданными людьми, готовыми на все. После расформирования подразделения сохранил ядро, раскидав по разным службам и готовый натравить их на кого угодно.

— В голове не укладывается.

— Как раз все укладывается. Теперь все на своих местах, — развел я руками. — Кстати, рад, что вы оказались не при делах. Вы были у меня первым на подозрении, когда информация протекла из отдела ниагарским водопадом.

— Ну спасибо… И что нам с этим всем делать, Ваня? — как-то обреченно произнес полковник.

— Донести до верха.

Этот вариант напрашивался сам собой. Слишком весома была информация. И, сбрасывая ее туда, куда надо, мы сами переставали быть ее единственными носителями и первоочередными мишенями.

— До какого верха! — возмутился Беляков. — Тут только Хозяин что-то может сделать! К нему, понятное дело, так просто не прорваться. Да еще с такими историями. Живо в соседней камере с Абакумовым окажешься.

— Семен Артемьевич. Я сделал все, что мог. Сделайте теперь и вы, что можете… Или не делайте. Как вам ваша чекистская совесть подскажет…

Начальник подумал, потом осведомился:

— Можешь еще схорониться на неделю-другую?

— Могу.

— Носа из норы не высовывай. И даже не дыши. Жди. Связь условленная. Через объявление.

— Понял, — устало произнес я и подумал: если начальник решит меня сдать — сил сопротивляться уже нет. Тогда пускай все катится к чертям. Я, Добрынин, Бурлак, железнодорожник, профессор — мы и правда сделали все, что могли.

Беляков взял книгу, а мне пододвинул по столу пистолет с глушителем:

— Возьми. Может, пригодится…

Глава 55

Затворничество мое длилось еще почти неделю. Уже заканчивался февраль. И вот весточка: «Встреча в оговоренном месте. Есть новости».

Встретились мы на Ленинских горах. На свежем воздухе. По привычке я пытался засечь сторонних наблюдателей, но их не было. Любимый начальник прибыл один и теперь прогуливался вдоль набережной, нервно поглядывая на часы на руке.

— Горячие новости, Ваня, — победно произнес он при моем появлении и кратко объяснил наше положение.

Да уж, сложа руки он не сидел. Поднял все связи и надавил на все рычаги, которые только смог. И ему обеспечили встречу с членом Политбюро Георгием Маленковым.

Тот был всегда близок к чекистам, одно время даже курировал органы госбезопасности, имел там серьезные позиции. И, что самое главное —