Кладбище в аренду - Джон Диксон Карр - Страница 41

быть с ней помягче? – прокашлявшись, хрипло спросил Боб Мэннинг. На его длинной шее заходил кадык, голос дрожал от злости. – Обязательно разговаривать как коп?

Джин молча повернулась к портрету отца. А вот Кристал не удержалась.

– У вас нет никакого права так себя вести, сэр Генри! Вы это знаете!

– А до сих пор, значит, я все делал правильно? – взревел Г. М.

Послышался щелчок трубки – за портьерой Элизабет Мэннинг закончила разговор. Когда она вернулась, лицо ее было бледным и изможденным – очевидно, от усталости. Но она расправила плечи и даже улыбнулась.

– Без изменений, – сообщила она и села на диван. – Все по-прежнему. – Она рассеянно посмотрела на Г. М. – Вы спрашивали…

– …О кладбище в аренду, – напомнил Г. М.

– Ах да! – Она оживилась. – Когда-то очень давно, сэр Генри, четыре семьи собрались вместе и купили участок под кладбище. А потом… о, это должно быть, случилось лет через сто – все изменилось. То ли они решили, что им там стало тесно, то ли просто переехали в другой дом. Но земля была приобретена… как это называется?.. в вечное пользование. Уже на моей памяти мистер Ван Селларс выкупил у их потомков все места захоронений. Им на них в общем-то было наплевать. Когда мы с Фредом переехали в Мараларч, он узнал, что на этом кладбище покоятся его предки, и решил привести участок в порядок.

Мистер Ван Селларс пришел в ярость: он считал, что вся прелесть кладбища в его заброшенности. А поскольку он был его полноправным владельцем, никто не смел ему перечить. Недавно Фред рассказал мне, что Ван Селларс даже подал на него в суд.

Г. М. потер ладонью лысину.

– А что насчет объявления «сдается»?

– Убийцам.

– То есть? – нахмурился он. – Что вы имеете в виду?

– Господи прости… – Элизабет вздохнула. – Это я когда-то так сказала. Понимаете, кенотаф Мэннинга и мавзолей Ренфилда напротив, с южной стороны, всегда закрыты. Никто там не бывает. Имея ключ от мавзолея, вы могли бы спрятать там труп – и никто бы его не нашел. Разве что по чистой случайности.

– Да, я уже говорил вам, что на вашего мужа напали в кенотафе.

Элизабет Мэннинг нервно облизала губы.

– Вы думаете… это моя вина? – с отчаянием спросила она.

– Нет-нет, но…

– Вы правда так не думаете?

– Уверяю вас, нет. Но вы ведь знали, что Фред собирается там с кем-то встретиться. Он сказал с кем?

– Нет.

Лицо Г. М. стало еще мрачнее.

– Ни малейшего намека?

– Нет. – Она нервно сглотнула, потом нахмурилась. – Ах! Он сказал, что это как-то связано с членом семьи.

– С кем именно?

– Не знаю. Но Фред совсем не шутил. А после этой встречи…

– После?

– Фред сказал, что она не займет много времени. Потом собирался пойти пешком по Фенимор-Купер-роуд до Ларчмонта и сесть на поезд, который отходит без трех минут восемь. А потом… мы должны были встретиться.

Какая-то странная перемена произошла в Элизабет Мэннинг. Ее речь и манеры вдруг стали как у совсем юной девушки, не старше Джин. Она как будто бы вернулась в прошлое.

– Мы должны были встретиться, – повторила она.

Боб Мэннинг порывисто наклонился к Г. М., опершись о спинку его кресла.

– Что с ней? – спросил он тихо. – Что-то не так.

Элизабет поднялась с дивана и обвела взглядом своих детей.

– Простите, – мягко проговорила она. – Я не сказала вам правду о том, что услышала по телефону. Ваш отец умер.

Она впервые произнесла «ваш отец».

Среди наступившего молчания Элизабет шагнула к мольберту с портретом Фредерика Мэннинга и протянула к нему руку. Дотронуться до него она не успела: колени подогнулись и она рухнула на бок – прямо перед мольбертом.

– Что с ней? – повторил Боб. – Она в обмороке?

Г. М., стряхнув оцепенение, опустился рядом с ней на колени.

– Нет, сынок, – сказал он глухо. – Она отравилась.

Раздался грохот – Джин, пятясь, опрокинула столик с журналами. Она побелела как мел, и ее шепот в наступившей тишине показался оглушительным.

– «Если он умрет, и я умру», – прошептала она. – У нее все было наготове. Возле телефона.

Г. М. проверил пульс, осмотрел рот, осторожно приподнял веко, все это время, казалось, мысленно проклиная себя.

Сай подал ему руку. Г. М. с трудом поднялся и направился к портьере.

– Где же… – буркнул он, пытаясь найти вход.

Сай опередил его – отодвинул полог, и они оба скрылись внутри.

За портьерой оказалась узкая продолговатая комнатка. Сбоку – еще одна перегородка, за которой, по всей видимости, находилась ванная. Единственная лампочка под потолком освещала аккуратную узкую койку и комод с выдвижными ящиками.

– Это провал, сынок, – пробормотал Г. М.

На прикроватном столике, рядом с телефоном, стояла бутылочка в пять унций[44], пробка валялась рядом. На этикетке значилось: «Микстура матушки Миры».

– Эта штука из Англии, – прошептал Сай. – Ее принимают при простуде, буквально по капле, и запивают большим количеством воды. Откуда она здесь?

– Не знаю, сынок. Ты понял, что в этом пузырьке на самом деле? Это настойка аконита.

– Аконита, – тупо повторил Сай.

– Это вещество, – проворчал Г. М., беря бутылочку в руки, – действует не так быстро, как ваша прославленная синильная кислота, зато куда эффективней. Пищевод не сжигает, но умирать приходится дольше.

– Вы можете что-нибудь сделать?

– Ох, сынок, – Г. М. сжал кулаки, – без желудочного зонда? Без атропина и… дай подумать… дигиталиса? К тому же нам может понадобиться кислород. Черт возьми, не думаю, что на железнодорожном вокзале найдется подходящий врач!

– Можно попытаться, – возразил Сай Нортон и схватил телефонную трубку.

На удивление, врачей оказалось даже несколько. Доктор Якобс пообещал выехать немедленно. Впервые Сай осознал, насколько бесперебойно и эффективно работает вся эта махина внизу. Г. М. представился доктору по телефону и вкратце обрисовал ситуацию.

Они поспешили обратно в студию.

– Несите ее в спальню и положите на кровать, – приказал Г. М. Саю и Бобу. – Когда появится доктор, держитесь подальше. Зрелище будет не из приятных, и вы там не нужны.

– Г. М., – прошептал Сай, – сколько яда она могла выпить?

– Сынок, начнем с того, что я не имею ни малейшего представления, сколько его было в бутылке изначально. Если она была полной, то около полутора унций.

– Это плохо?

– Это хуже чем плохо.

Через пять минут, тянувшихся, казалось, целую вечность, прибыли доктор Якобс и носильщик с необходимым оборудованием. Спокойный и сосредоточенный, доктор без лишних слов скрылся за серой портьерой вместе с Г. М.

В студии приготовились ждать.

Элизабет Мэннинг потеряла сознание без четверти час. Это произошло на глазах у Сая, но до сих пор казалось невероятным. Еще невероятнее было все, что случилось после.

Кристал сняла атласное пальто и осталась в золотистом платье, которое теперь казалось неприлично ярким. Джин, как это часто бывает после истерики, уснула на диване. Боб метался по комнате, пока ему не велели остановиться. Но он не успокоился, а нашел среди холстов автопортрет Элизабет Мэннинг и стал расхаживать взад и вперед, зажав его под мышкой, как талисман.

– Романтик сказал бы, – заметила Кристал, – что им лучше отправиться на небеса вместе.

Миссис Мэннинг тронула сердце Сая, и он раздраженно рявкнул на девушку. Выкуривая сигарету за сигаретой, он так часто глядел на часы, что в конце концов снял