КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов - Страница 72

никто из сотрудников не отказался бы от чести попасть в нелегальную разведку и выполнить любое задание Родины.

Дело Сметанина. Разработка–2

В справке, которую подготовил майор Ходарев, значилось:

«Сметанин Геннадий родился в городе Чистополе, в многодетной семье рабочего. У него пять братьев и три сестры. После окончания восьмого класса поступил в Казанское суворовское училище, затем закончил Киевское высшее общевойсковое командное училище. Характеризовался положительно. Владеет французским (первый) и английским языками.

Работал порученцем у начальника политотдела ГРУ. Окончил Военно-дипломатическую академию. Выезжал в короткую командировку во Францию, где ничем себя не проявил.

В ответе из лиссабонской резидентуры на запрос Первого отдела значилось, что помощник военного атташе подполковник Сметанин в первый год работал недостаточно эффективно, инициативы не проявлял. Однако потом активизировал свою деятельность, завербовал несколько агентов из числа местных граждан, занимается разработкой конкретных лиц в американском посольстве. В коллективе посольства он и жена не отличались общительностью, скорее наоборот, их необъяснимое высокомерие отталкивало от них многих сотрудников.

Его красивая жена любит хорошую одежду и украшения, за что посольские женщины считают её высокомерной и кривлякой».

Вместе с тем сообщалось, что сотрудников резидентуры ГРУ настораживают факты участившихся в последнее время провалов агентов, некоторые из которых бесследно исчезли. В посольской резидентуре КГБ также отмечается, что имеют место случаи срыва разведывательных операций, произошедшие не по вине наших разведчиков.

Однако конкретных подозрений в отношении кого-либо из собственных сотрудников резидентуры КГБ и ГРУ высказано не было.

Поездка полковника Седова в лиссабонскую резидентуру принесла более конкретные результаты. В первую очередь он выяснил, что офицером безопасности посольства был зафиксирован интересный факт. На торжественном приеме в посольстве по случаю годовщины Великой Октябрьской социалистической революции молодая и обаятельная жена Сметанина Наталья обратила на себя внимание многих, особенно внимательных и завистливых жен посольских работников, тем, что на ней были надеты дорогое бриллиантовое колье и браслет.

Жены дипломатов «перемыли кости» этой выскочке еще во время приема и продолжили это дома, высказав мужьям всё, что думают по этому поводу. У зависти очень острое зрение, поэтому один из принципов работы разведчика – не выделяться…

На следующий день офицер безопасности посольства между делом поинтересовался у Сметанина:

– Чем вчера на приеме так расстроила посольских дам ваша жена?

– Не знаю, может, платье был слишком декольтировано, а женщины так завидуют чужим фигурам… – попытался отшутиться Сметанин.

– Возможно, что и так. Но мне никто не говорил про декольте, зато упоминали что-то про бриллиантовое колье… – с многозначительной улыбкой заметил контрразведчик.

– А это… она купила по дешевке на распродаже. Если других женщин это так раздражает, сегодня же скажу Наталье, чтобы больше не надевала его или подарила кому-нибудь из них, – нашелся Сметанин.

– Тоже вариант, – примирительно заметил контрразведчик и на всякий случай отметил этот факт в своем досье на Сметанина.

Придя домой, Сметанин впервые в жизни замахнулся на жену кулаком.

– Ты что, дура, совсем? Зачем одела свои «брюлики» на прием? Наши посольские клуши взбесились от зависти и донесли на меня «контрику».

– Ты ведь видел, что я их надеваю на прием, и ничего мне не сказал. Я хотела как лучше… – пролепетала Наталья со слезами на глазах.

Сметанин взял себя в руки и уже спокойно принял решение:

– С сегодняшнего дня мы – сама скромность. Никаких украшений. Жить только по средствам. Своим подругам ненавязчиво сообщишь, что купила бриллианты на распродаже, теперь в долгах. И обязательно попроси у кого-нибудь из них в долг, чтобы всё выглядело правдоподобно.

– Хорошо. Так и сделаю. Какой ты у меня умный, Геночка! – обрадовалась Наталья.

– Будешь тут умным, если кругом одни завистники и враги!

Незадолго до этого офицеру безопасности уже приходилось разбираться с происшествием, в котором был замешан Сметанин.

Ранее необщительная чета Сметаниных неожиданно сблизилась с радистом-шифровальщиком посольства капитаном Афанасьевым и его женой. Теперь Геннадий Сметанин часто общался с Петром по службе, хотя и недолюбливал его за занудство, называя за глаза «Тупизмом».

Но работа есть работа. Нортон настоятельно рекомендовал ему обратить внимание на шифровальщика, а Сметанин считал себя суперменом, поэтому не мог уронить себя в глазах американского босса, не выполнив поставленную им задачу. Странная штука тщеславие: вдруг заставляет самолюбивого человека беспрекословно выполнять чужие приказы.

Вскоре Сметанины и Афанасьевы стали встречаться в домашней обстановке, во время выходов в город и поездок на природу. Однажды при посещении ресторана, когда мужчины «приняли на грудь» изрядную долю спиртного, Сметанин уговорил коллегу отправить женщин по домам, а самим продолжить приятный вечер по-мужски.

Петр, естественно, согласился с этим заманчивым предложением. Какой настоящий мужчина, выпив норму, откажется от предложения испытать свой организм на выносливость, да еще при этом получить удовольствие?!

Сказано – сделано. В первом же попавшемся им на пути пивном баре они нашли приют. А может, и не в первом? История об этом умалчивает. Известно, что домой они вернулись только под утро.

Сметанин был слегка пьян, но рассказывал, что все было нормально – ни с кем в баре они не ссорились, никому ничего не должны. Просто хорошо посидели…

Но вот его друг Петр ничего не помнил о том вечере и ночи. Когда он выпил пиво, то в голове всё перемешалось. Потом он не помнил совершено ничего! Ни где был, ни что делал – полный провал в сознании. Странно. Однако чего по пьянке не бывает…

В тесном коллективе посольства ничего не проходит незамеченным. Особого разбирательства по данному факту не было. Дело ограничилось постановкой на вид на партийном собрании с устной офицерской резолюцией: если пьешь – то закусывай, не умеешь пить – не пей!

Об этом факте посольский контрразведчик также сообщил полковнику Седову.

Тут было над чем задуматься. Седов отлично понимал – нехорошо, если обычный сотрудник посольства выпьет в городе лишнего, если перепьет разведчик – это уже небольшое ЧП. Но если разведчик, находясь на чужой территории, выпил и не помнит, что с ним потом было, – это повод для разработки на всю оставшуюся жизнь. Ведь никто не может поручиться, что в это время он не побывал в руках иностранных спецслужб, где мог быть скомпрометирован, подвергался шантажу, разведывательному опросу под воздействием спецпрепаратов или даже был завербован.

Что касается шифровальщика, то, если его кто-то смог «разговорить», последствия могли оказаться очень серьезными.

Седов усомнился, что столь подозрительная ситуация могла возникнуть случайно и закончиться так просто. Он организовал с Афанасьевым встречу в городе, подальше от всевидящих глаз посольских сотрудников и, после длительного разговора «по душам», сумел «расколоть»