Картина смерти - Татьяна Юрьевна Ван - Страница 15

удаляющегося Марселя на кузину.

– В том самом. – Кристина повела бровями. – И еще говорят, что он не просто вернулся в Питер. Он сбежал сюда.

– Хватит говорить загадками, – просипела Женя.

В ее голове все еще грохотала фраза Абдулова: «А ты разве не знаешь? Он сейчас тоже тут, в Питере. Позвони ему…»

Женя не могла позвонить Арсению: из-за гордости и глупого чувства вины. А Марсель, кажется, ничего не знал о том, что произошло между друзьями перед самым отъездом Арсения в Париж.

Кристина опять заговорила:

– Он перешел дорогу какому-то человеку. Вроде дело в девушке. Но подробностей я не знаю. Самое главное – он смотался от проблем.

– Понятно, – рассеянно сказала Женя.

– Тебе не интересно?

– Интересно, просто я задумалась.

– Ладно. Не буду рассказывать.

Женя вздохнула.

– Хотя Марсель придерживается другой истории, – все же продолжила Кристина. Видно было, что ей хочется еще немного поговорить об этом парне. – Он говорит, что все мэтры Парижа восхваляли его картины, влиятельные галеристы приглашали участвовать в грандиозных выставках, а коллекционеры наперебой скупали его полотна… Но он от всего этого отказался, чтобы жить на родной земле. Возможно, все это и правда. Но точно не вся. Я таких, как он, за версту чую. Очень подозрительный тип.

На это Женя ничего не ответила. Она бросила взгляд в ту сторону, куда ушел друг детства, но Марсель уже завернул за угол.

На краю сознания мелькнула мысль, что зря она столько лет тешила себя надеждой о большой любви с ним. Марсель-мужчина не понравился Жене. Его самовлюбленные повадки отталкивали, хотя первые пару минут и казалось, что она парит над землей от вдруг пробудившихся и переполнивших душу чувств.

От осознания, что она ничего не чувствует к Марселю, дышать Жене стало значительно легче.

Женя взглянула на наручные часы. Зеленый циферблат показывал начало первого. Они просидели в кофейне всего ничего.

– Какие планы? – Кристина устало зевнула, засунув руки в карманы толстовки.

– Я хотела сходить в полицию, чтобы заявить о мошеннице. Если и ехать на квартиру, то только с ними. В одиночку я с ней не справлюсь.

– А насчет ночлега ты еще не думала?

– Думала. Сниму другую квартиру. Но для этого мне нужны деньги, которые я уже отдала. Поэтому полицейские…

– То есть, если мошенники ничего не вернут, ты останешься на улице?

– Получается, что так.

Женя не рассматривала такой исход событий. Внутреннее чутье подсказывало, что все пройдет хорошо: она напишет заявление, полицейский съездит с ней в квартиру, и эта история окажется каким-то нелепым недоразумением.

Узнай Кристина о мыслях кузины, тут же назвала бы ее наивной идиоткой и не подумала бы извиняться за это.

– Девушка, я искренне вам сочувствую, но помочь ничем не могу, – тяжело вздохнул дежурный полицейский, сжимая шариковую ручку и глядя на Женю и Кристину с глубоким безразличием через маленькое окошечко приемного отделения.

Перед худощавым мужчиной с ястребиным носом не было никаких листов бумаги, тетрадей, документов. Пустой стол. Но, несмотря на это, он продолжал деловито сжимать авторучку, будто она была волшебной палочкой и могла наколдовать ему счастье. Например, несколько раскрытых дел. Так как, судя по степени обшарпанности стен, в участке было все из рук вон плохо.

– Как так? – выдохнула Женя, не веря услышанному. Она пять минут рассказывала, как ее обманули, но вместо помощи и поддержки столкнулась с бесчувственной скалой в лице дежурного.

– Девушка, еще раз повторяю, что, если бы с такими заявлениями к нам обращались все пострадавшие от квартирных мошенников, нам бы пришлось запросить у небесной канцелярии дополнительные дни в календаре.

Мужчина ухмыльнулся, будто его шутка была гениальной.

Женя сжала кулаки от злости, язык будто зацементировали, а перед глазами все поплыло. Наивно было думать, что полицейские в Северной столице относятся к происшествиям серьезнее, чем их коллеги в ее родном городе. Бюрократия везде была одинаковой.

– Вы ничего не сделаете, даже если мы напишем официальное заявление? – спросила Кристина. – Или, допустим, попросим позвать начальство. Кто у вас тут главный?

– Мне еще раз повторить? – пробасил мужчина, не выпуская авторучку из рук. А после вновь монотонно произнес: – Мы ничего не можем сделать, потому что вы снимали квартиру неофициально – не через агентство недвижимости, а напрямую с арендодателем. Девушка, вы добровольно перевели незнакомому человеку деньги. Писали расписку?

– А? – Женя дернулась, выйдя из оцепенения.

– Есть документ, подтверждающий, за какие такие заслуги вы перевели деньги человеку?

– Нет. Мы ничего не оформляли. Женщина, которая сдавала квартиру, сказала, что на месте этим займемся.

– Тогда, может быть, у вас есть паспортные данные арендодателя?

– Нет.

– Вы знаете, как он выглядит?

– Нет.

– И? Чего вы хотите?

– Чтобы вы съездили с нами по тому адресу. – С каждым новым вопросом дежурного уверенность Жени в том, что все будет хорошо, стремительно испарялась. – Это ведь недалеко. Пешком минут пятнадцать, на машине – пять.

– Начина-а-а-ается… Вы не понимаете русского языка, вам по-фински объяснить? Даже если бы полиция занималась подобными делами, мы не можем просто взять и поехать по первому щелчку. Где доказательства, что вы перевели деньги за съемное жилье, а не подарили их доброй тетушке, а?

– Вы почему так грубите?! – Кристина вскочила и с омерзением и гневом посмотрела на мужчину, а после на Женю.

Но полицейский молчал. Поэтому, так ничего и не добившись, бросив: «Прощайте», уже через минуту Женя с Кристиной вышли на улицу. Там вновь моросил дождь. Они замерли под козырьком полицейского участка.

– Что будешь делать? – спросила Кристина.

– Поеду в ту квартиру. У меня нет вариантов.

– Одна?

– А ты не со мной? – Женя перевела встревоженный взгляд на Кристину.

Все это время Женя держалась только потому, что рядом с ней была кузина. Как показала практика, та была бойкая и не отмалчивалась, а изо всех сил пыталась помочь.

– Мне нужно съездить к маме в магазин. Я каждый день прихожу к трем. Это уже закон.

Кристина ухмыльнулась и сильнее сжала кожаную лямку сумочки. Она, избегая Жени, смотрела себе под ноги.

– Кристин, спасибо, поезжай к маме, теперь я сама, – сказала Женя и кротко улыбнулась.

Кузина подняла на нее вопросительный взгляд:

– Но ведь тебе нужна помощь, ты совсем не знаешь города.

– С картой не заблужусь.

Женя с легкостью добралась до квартиры, но, чего и следовало ожидать, ей никто не открыл. Соседка, которую Женя встретила на лестничной площадке, сказала, что тут давно никто не живет. Женю как обухом огрело: мошенница не просто исчезла с ее деньгами, она еще и неверный адрес дала.

Осознав это, Женя поникла еще больше, ощущая себя самой глупой девчонкой в мире.

«Надо было сидеть в своем Камске!» – в сердцах подумала она, хлопнув дверью парадной.

Когда первое оцепенение прошло, Женя начала думать, что же ей делать дальше. Она понимала, что жить у Кристины не получится: даже не видя тетю Ларису, знала, что та не в восторге от гостей во время грандиозного ремонта. Только самый добрый человек может