Карл Витте, или История его воспитания и образования - Карл Витте - Страница 23

мы прерывали общение и находили более сведущих людей.

В 6 лет я провел с ним 6 недель в Дрездене, тщательно знакомя сына с красотами места и природы, а особенно с творениями искусства, которые развивали его вкус через постоянные и подробные мои объяснения. Также и потом, бывая в Берлине, Лейпциге и Потсдаме, я всячески ограждал его от детского восторга перед яркими, но плохого качества картинками. Мы водили его в дрезденскую галерею, особенно во внутренний итальянский зал, к прекрасным работам Рафаэля Менгса. С тех пор я никогда не замечал в нем никаких глупых суждений об искусстве, которые мы так часто слышим даже от взрослых.

С установлением хорошей погоды мы посетили Плауишскую долину, Тарандт и всю саксонскую Швейцарию. Поскольку я уже не раз видел эти красоты, обойдя их с книгой в руках и с хорошим гидом, ничто не было пропущено или осмотрено бессмысленно. Эти благословенные места чего только не представляют интересного для взрослого, а уж для 6-летнего ребёнка тем более! Где мы только ни побывали: и в Винтерберге, и в Лилиенштайне, и в Зонненштайне. Видели выступающие в скалах базальтовые столбы. А в Кёнигштайне с его знаменитой крепостью мы задержались подольше, и я был счастлив, что мне удалось там представить его глазам незабываемую картину: вся долина внизу была покрыта тучами, а над нами сияло безупречно синее небо. Ребёнок пришёл в неописуемый восторг. Вообще все эти облака, тучи, дождь, туман, снег, град то и дело закрывающие солнце, луну, созвездия и т. д. дают такой прекрасный повод для наглядного и отчетливого погружения ребёнка в познание.

Теперь у меня нет более нужды заниматься самообороной, которой посвящена была речь выше.

Мы можем однозначно принять, что из всего чудовищного массива немецкого языка в первые пять-шесть лет жизни душа ребёнка способна отчетливо воспринять только около тридцати тысяч слов — и превосходно образованный ребёнок может этим запасом очень легко распоряжаться! Какие прекрасные возможности упражняться и развиваться имеет при этом память! И как раздражает, когда ребёнка принуждают обычно делать иначе, тем более, ребёнка, чувствующего склонность к разумной и разнообразной речи.

Вообще необходимость в разнообразии подходов, к чему я ещё вернусь далее, возникает из разумного отношения каждого к самому себе. Теперь же я говорю лишь о наиболее важном влиянии, которое это оказывает на язык детей.

Все эти и многие другие места были названы и показаны Карлу, и мы говорили, читали и обсуждали всё, связанное с ними. Наши гиды и приятели разделяли с нами свои соображения. Потом Карл пересказывал их матери, равно как и своим маленьким и взрослым друзьям в Мерзебурге, Галле и Лейпциге, а также писал дальним знакомым. То есть он уже имел возможность полностью выразить себя разумно и отчетливо.

Полезный результат этого больше, чем можно подумать, поскольку чем больше человек точно знает объектов, с их названиями и всем, имеющим к этому отношение, и чем лучше он может делиться этими знаниями с другими, тем обширней его умственный запас, которым он распоряжается — и тем чаще он находит себя соблазненным «искать, сравнивать, различать, предпочитать, отрицать или выбирать — то есть работать, то есть мыслить». А чем больше человек мыслит, тем больше он учится мыслить. Постепенно то, что мы научили ребёнка думать прежде, чем что-то сказать или сделать, превращается в неизмеримое богатство.

Ребёнок, приученный мыслить, учится с каждым днем всё больше и больше. Может случиться и так, что какой-то объект слишком сложен для него в данное время, но стремление понимать (а правильно воспитанный ребёнок, как я считаю, становится обязанным понимать), он в конце концов будет пытаться вычленить из объекта то, что он не может понять и спокойно работать над непонятным. Он займется расследованием, изучением, послушает или прочтет то, что имеет к этому отношение. И пусть он будет читать о чем-то ином, но и в этом он найдет какой-то намек, отсыл к тому, что он не понимает. Иными словами, начинают активно работать все его умственные возможности. Он читает книгу за книгой, мучает родителей, учителей, друзей, одноклассников вопросами — короче, не останавливается до тех пор, пока, продираясь сквозь дебри незнания, не обретет твердый цветущий берег точного знания.

Важно и то, что ребёнок, который в раннем возрасте познакомился со множеством вещей, знаком с их названиями и свойствами, легко и правильно выражает к ним своё отношение, будет с большим вниманием слушать разговоры взрослых. Он не будет находить их утомительными, не будет зевать в это время, но и не будет сидеть, раскрывши рот с тупым вниманием, что тоже есть безмыслие. Понимая хотя бы часть бесед, он неизбежно заинтересуется всем. Если там говорится о том, чего он не знает, его интерес только увеличивается, ибо услышанное для него ново, он хочет и должен понять это, и его умственная активность работает до тех пор, пока узелок не развяжется.

Какое неизмеримое количество знаний может получить ребёнок в пять, шесть, десять лет: это 3650 дней, 36500 часов, если брать 10 часов в сутки, если в каждом разговоре с ним или в его присутствии он узнаёт что-то новое!

Именно на этом основано моё твердое убеждение в том, что даже средний ребёнок может вырасти до очень высокого уровня, если понимать, как правильно его воспитывать и иметь к этому возможности и желание.

‹…›

Глава 9. Имел ли я особые способности, позволяющие дать сыну полноценное высшее образование

Совсем нет! В школе и университете я, конечно, старался учиться как можно лучше, как и все, и закончив, тоже постоянно и тщательно повышал уровень своего высшего образования, что подтверждено различными экзаменами, которые я сдавал полковому