Кафе "Таро" в Косом переулке - Натали Галигай - Страница 8
8
— Это ты про себя? — Рон вдруг смутился, заерзал на диване. — Потому что я, ну... мы же друзья...
— Вот, видишь, Королева чаш означает девушку эмоциональную, настойчивую, с волосами... — она запнулась, потому что карта ясно показывала блондинку, а её собственные волосы были каштановые, и это было обидно. — Светлыми волосами. И она будет к тебе... липнуть. Карты говорят, что ты не устоишь.
— Липнуть? — Рон вытаращил глаза. — Какая ещё блондинка? Я никого не знаю.
— Откуда я знаю? Я не всевидящее око, я просто читаю карты. — Гермиона собрала колоду и сунула её в карман мантии. — Но советую подготовиться, и, может быть, перестать жевать это печенье. Оно явно заколдованное, ты уже час жуёшь одну и ту же штуку.
Гермиона открыла подарочный блокнот, чтобы записать расклад, как того советовал фолиант по обучению предсказаниям на картах Таро, и серебряная застёжка щёлкнула с явным удовольствием. Перо само собой вывело на пожелтевшей странице:
Если вы вчера купили
Первую свою колоду
То, конечно же, сегодня
Надо срочно погадать.
Гермиона побагровела, захлопнула дневник с такой силой, что серебряная застёжка жалобно звякнула.
— Всё, — сказала она, поднимаясь. — Сеанс окончен. Я иду читать. И чтоб я ещё раз купилась на идиотские подарки от близнецов!
— Но ты не ответила, кто эта блондинка! — крикнул Рон вдогонку.
— Скоро узнаешь, — донеслось из коридора. — Она будет пахнуть цветами и пускать слюни. Обрадуешься.
— Это самая бесполезная система из всех, что ты изучала, — заявил Рон. — Даже гадание на чаинках Трелони было понятнее.
А Гермиона в библиотеке открыла блокнот на новой странице, и перо, издеваясь, вывело:
Ничего, что все вопросы
В голове толпятся в куче —
Карты сами разберутся,
Как на них вам отвечать.
Гермиона швырнула блокнот, достала книгу про теорию магических систем и принялась читать, мечтая о том дне, когда она наконец найдёт формулу, которая объяснит всё: и карты, и Рона, и свою собственную глупую обиду.
Глава 4. Гости из темноты
Чёрная кошка явилась в кафе под утро, когда Памела уже собралась закрывать ставни. Она не царапалась в дверь, не мяукала, не тёрлась о ноги — она просто вошла в приоткрытое окно, как заправская колдовская тварь, которой все преграды до лампочки. С хозяйским видом кошка запрыгнула в любимое кресло Памелы и принялась умываться, даже не взглянув на опешившую гадалку.
— Это что ещё такое? — Памела упёрла руки в бока.
Кошка посмотрела на неё жёлтыми глазищами с вертикальными зрачками, которые в полутьме кафе горели как два маленьких фонаря Отшельника, и демонстративно зевнула, обнажив отличные клыки. Потом неторопливо спрыгнула на пол, подошла к Эшу, который застыл у стойки с полотенцем в руке, и начала тереться о его ноги с такой настойчивостью, будто знала его тысячу лет.
Эш побледнел и схватился за голову.
— Я слышу, — сказал он глухо. — Это невероятно! Я слышу её мысли.
— Какие мысли? — Памела мгновенно насторожилась, забыв про возмущение.
— "Накорми меня, — процитировал Эш голосом человека, который только что прочитал заметку в газете с плохими новостями. — Дай рыбы. И заткни этот дурацкий чайник, он свистит слишком громко".
Памела искренне расхохоталась, чего уже давно не случалось, так что кошка на секунду прервала своё ритуальное действо и покосилась на неё с выражением "ты чего, женщина, с ума сошла?".
— Эш, стой, не дёргайся, — Памела подошла к нему, замерла, прислушиваясь к чему-то внутри. Потом резко выхватила у него из-за пазухи мешочек с бусиной Сила — тот самый, который он носил на шее, не снимая, с того самого дня, как Бериал выдохнул его в этот мир. — Дай-ка сюда.
Она поднесла мешочек к кошке. Бусина внутри вспыхнула тёплым золотым светом, и Памела почувствовала, как нагрелась ткань. Кошка замерла, потом медленно, очень медленно подняла лапу и легко коснулась мешочка коготками. Подушечки её лап светились тем же самым светом.
— Садись, — Памела жестом указала Эшу на стул, а сама достала колоду, села напротив и начала тасовать карты с той особенной торжественностью, которую обычно приберегала для опасных клиентов. Кошка смотрела на неё с подоконника, куда успела перебраться, и лениво била хвостом по стеклу. — Сейчас мы всё узнаем.
Она вытянула три карты и разложила на столе. Перевернула первую — Сила. На ней женщина закрывала пасть льву, но лев не подчинялся, он скалился и норовил цапнуть. Вторая — Семёрка кубков, карта иллюзий и обрывков реальности, разрозненных осколков, которые никак не складываются в целое. Третья — Колесо Фортуны: поворот, случай, судьба, которая делает кульбит именно тогда, когда её никто не ждёт.
Памела смотрела на карты долго, шевелила губами, что-то прикидывала, потом подняла глаза на Эша.
— Ты знаешь, когда Бериал создавал тебя из бусины Сила, часть силы ускользнула. Я думала — рассеялась, исчезла, утекла в никуда, но нет. Она не рассеялась, наоборот, сгустилась, обрела форму и вот — вуаля! вернулась, пришла домой.
— Ты хочешь сказать... — Эш побледнел ещё сильнее, что казалось уже невозможным.
— Это часть тебя, — Памела по-доброму посмеивалась, кивая на кошку, которая в этот момент принялась выливать лапу с видом глубокой задумчивости. — Кто знает, может быть, как раз твоя свобода, которую Бериал не смог запереть в бусину, или же твоя наглость, твоя независимость, твоя уверенность, что все должны тебя кормить и нахваливать.
Кошка фыркнула, спрыгнула с подоконника, снова приблизилась к Эшу и требовательно мяукнула.
— Видишь? — Памела развела руками. — Даже объяснять не надо.
Эш молча полез в холодильник, достал кусок рыбы, положил в миску. Кошка снисходительно понюхала, съела, и, не сказав спасибо, запрыгнула обратно на подоконник — теперь уже на подушку, которую Эш постелил ей, потому что она смотрела на него с таким укором, что даже Памела поёжилась.
— Она остаётся, — сказала Памела, убирая карты в колоду. — И
- Предыдущая
- 8 / 22
- Следующая