Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен - Страница 82

class="empty-line"/>

Глава 35

— Ласточка моя, скажи, откуда у тебя такое платье? — шёпотом спросила матушка, оправляя складки на платье и чуть одёргивая дополнительную юбку.

— Император Элиазара подарил, когда я ещё была невестой принца, — честно ответила ей я, не желая скрывать происхождение такой красоты.

— А разве не нужно было его вернуть после расторжения помолвки? — испуганно прошептала Изольда.

— Это личный подарок, поэтому нет. И по этикету, если бы я его вернула, то нанесла бы этим оскорбление императору.

Матушка что-то промычала невнятное, продолжая поправлять и одёргивать мелкие огрехи на платье. С самого утра в доме был небольшой хаос и суета. Как, впрочем, и всегда, когда мне нужно было посетить какое-то мероприятие.

Сегодня я снова ехала в сопровождении Майкла, так положено было. Родители заранее знали, что мы скорее всего явимся только к полудню, если не позже, ведь бал-маскарад начинался с последними лучами заходящего солнца, а заканчивался с первыми.

А ещё мне казалось странным и символичным то, что я выбрала именно его для финального акта своей истории. Константин подарил мне его в первую же встречу, а теперь я, как подарок, обёрнутый в подарочную упаковку и перевязанный лентой поперёк талии, явлюсь в нём же… дарить свою девственность?.. Богиня, какая ужасная пошлость пришла мне в качестве ассоциации! Нет! Я добровольно иду на простую по своей структуре сделку — лишь ночь двух желающих друг друга людей, ничего иного. Интересно, а настоящая Амелия бы могла такое сделать? Или это я такая наглая и резвая?

— Ох… Какая же ты красивая, доченька! — Изольда прижала к мокнущим от слёз глазам платочек, глядя на меня через зеркало.

Я действительно была восхитительна. Платье сидело как влитое, а дополнительный слой из кружев делал из простой голубой юбки подобие морской волны. Пояс-бант был распущен и делал подобие тёмной части морских вод. Матушка постаралась на славу, преобразовав и без того красивое платье в восхитительное. Но и жемчуг снова затерялся в высокой причёске, на этот раз немного хаотично ложась.

— Каждый раз поражаюсь, как матушка делает из тебя произведение искусства, — произнёс стоявший уже неизвестно сколько времени в дверях Майкл.

— О, прекрати. Я не так красива, как одна прелестная дама, укравшая твоё сердце, — саркастично ответила я.

— Возлюбленная? — встряла матушка. — Ах! У моего мальчика появилась возлюбленная!

— Амелия! — вспылил немного шокированный брат, я его знатно подставила этим.

— Разбирайся сам! — выпалила и, подобрав юбки и не забыв прихватить веер, с хихиканьем поспешила как можно скорее покинуть комнату.

По пути на улицу я ненадолго заглянула в свою комнату. И там беззастенчиво приподняла юбки. Я искренне ненавидела местную разновидность женского белья — панталоны. И собиралась их снять. Зачем они мне, если я хочу ночь с мужчиной провести? Напротив, мне кажется, подобный предмет гардероба, наоборот, оттолкнёт его. На благо, завязки легко подделись, и вскоре панталоны опали к ногам. И были безжалостно закинуты в самый дальний и тёмный угол шкафа.

В саду я застыла на мгновение, решив перейти на спокойный шаг. Нас ждала карета, но торопиться не хотелось и хотелось одновременно. Я так ждала этой ночи, а теперь… Теперь мой живот сводило болезненной судорогой. Я нервничала. Я не боялась самого акта. Единожды, в прошлой жизни, мне довелось испытать все «прелести» первого раза. Он был не самый удачный, что уж тут скрывать. Как, впрочем, и партнёр был отвратительным. Но сейчас всё должно быть в разы лучше?..

Я поняла, что боюсь одного — нас кто-то заметит. Скандала не избежать в таком случае. Из-за того, что это будет связь с иностранным правителем, дело постараются замять как можно скорее. Что со мной будут делать — загадка. Прецендентов подобных в практике королевства не было. Точнее нет, был схожий. Был инцидент, когда местный принц соблазнил иностранную принцессу, племянницу короля. Но тогда быстро сыграли свадьбу, пока у невесты не начал расти живот.

Майкл нагнал меня уже у кареты, поспешив открыть дверь, пропуская внутрь. Платье имело небольшой шлейф, отчего ему пришлось ещё и помогать мне его затаскивать. Брат запрыгнул в карету следом, недовольно пыхтя как рассерженный ёж.

— Ты меня подставила, — констатировал он, когда карета уже тронулась.

— Не благодари, — с ехидной улыбкой ответила я. — Надеюсь, ты сегодня её хотя бы поцелуешь.

— Амелия… Ты же знаешь…

— От поцелуя дети не рождаются, и репутация не портится. В конце концов, Майкл, тебе зимой двадцать шесть лет, а ты не целованный девственник!

— Амелия!

— Хоть раз в жизни позволь себе напиться и поцеловать любимую девушку. Самозабвенно, так, чтобы тряслись после руки, и было жарко. Но контролируй себя и не переходи черту, — наставляла его я. — Если вы согрешите до свадьбы с леди Марией, то будет очень тяжело в текущей ситуации устроить ваш брак.

Брат замолчал, словно обдумывая. В его возрасте большинство молодых мужчин если не были в постели с женой, то с проституткой точно. Майкл же, в отличие от них, почему-то хранил целибат. Деньги на это у него были, но почему-то было такое… И к своему ужасу и стыду я внезапно поняла, почему так. Пример отца и матери! Они оба были девственниками на момент заключения брака. Отец встретил маму на балу дебютанток и терпеливо ждал, когда им её отец разрешит пожениться.

— Ты умеешь уговаривать, — произнёс он спустя время, когда мирно покачивающаяся карета уже въехала в дворцовые ворота. — Я её поцелую сегодня.

— Вот и молодец, — с улыбкой ответила я, завязывая на затылке ленты от маски.

Пришло время погружаться в этот большой спектакль. Майкл также с моей помощью смог надеть маску. Он на этом празднике был морским животным — скатом. Тёмно-синие брюки и фрак с белой рубашкой и жилеткой делали его смутно похожего на этого зверя.

Стоило нам покинуть карету, как волна различных запахов и звуков накрыла нас. Стойко пахло цветочными духами женщин и древесными от мужчин. В воздухе витал слабый горький запах табака, ночных цветов и вечерней влаги. Дни укорачивались, отчего часто по вечерам было влажно и прохладно. Повсюду раздавался звонкий