Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен - Страница 72

меня. Я же достала наконец-то искомый портрет. Ныне покойные граф и графиня были помолвлены ещё до войны и только после её окончания сыграли свадьбу. На фоне разорённой страны, устроить пышное празднество не удалось, это не обошло даже королевскую свадьбу, прошедшую в том же году весной.

Дед был в военном парадном мундире, немного утратившим свой лоск и красоту, а бабушка же, молодая чопорная достаточно высокая леди с волосами цвета соломы и уставшими округлыми голубыми глазами, была одета в старомодное свадебное платье, которое когда-то явно принадлежало её матери. И для парного портрета у них была стандартная поза — она сидела на стуле, выпрямив спину, а он встал рядом.

— Алиса… — я не стала поднимать картину, лишь освободила от плена других и чуть развернула. — Это наши бабушка и дедушка в день их свадьбы.

— Ого… — задумчиво потянула девочка, разглядывая пращуров на портрете. — А почему они такие? Почему у бабушки такие глаза?

— Их свадьба прошла в тот же год, когда закончилась война, денег лишних на большой праздник или новые одежды не было, — пояснила я. — И… Если верно помню, бабушка упоминала, что работала в военном госпитале, пока дедушка воевал. Майкл, ты помнишь бабушку Гвендолин?

— Что? — он повернулся ко мне на мгновение, нахмурился и снова отвернулся, продолжая поиски. — Нет, не помню. Я же был совсем маленьким, когда она умерла.

— Да? Ах да… Тебе же только два года было…

— А ты её помнишь, Амелия? — спросила Алиса.

— Помню… Бабушка была ужасно больна, и ушла на тот свет, когда мне было пять лет… — я слегка повернулась к сестре. — У бабушки было много беременностей, но выжили только отец и тётя Мария. Это подорвало её здоровье очень сильно.

— Тётя Мария? Я её не знаю. Где она?

— Она тоже, увы, умерла. Вышла замуж по большой любви за какого-то виконта и умерла от туберкулёза незадолго до твоего рождения.

— О, отец ездил со мной на похороны. Я помню только очень бледное лицо тёти, — снова влез в разговор Майкл, недовольно фырча от тяжести картин. — Да где же она?.. Амелия, ты не видела свадебный портрет родителей?

— Видела, в самом начале стоит, — указала я на то место, где стоял ещё и портрет деда.

— Почему не сказала⁈ — возмущённо вспылил он.

— Ты и не спрашивал, — ответила со спокойной улыбкой.

Майкл достал портрет, являя его миру и нам. Они были такими, какими их запечатлела детская память Амелии. В противоположность портрету дедушки и бабушки, на этом родители улыбались и казались безумно счастливыми и влюблёнными. Стёганный праздничный мундир отца, его ровная выправка и сияющие глаза. Мама в тиаре своей семьи, ещё стройная и в восхитительном сверкающем белом платье. Эта свадьба была другая — яркая, шумная и по большой любви. Они молоды и полны сил, у них есть деньги и будущее для них и их ещё нерождённых детей. Не такие, как сейчас, загруженные бытом, проблемами и нашим воспитанием. Уверена, мама хотела бы ходить в бриллиантах и шелках, а отец — спать спокойно, не боясь коллекторов.

— Я почти не помню их такими… — произнёс Майкл. — И как дедушка мог так со всеми нами поступить? Набрал карточных и не только долгов незадолго до смерти.

— Отец сказал как-то мне, что дедушка рассчитывал с ними расплатиться через мой брак и благодаря налогам с новых земель, — на его слова я лишь покачала головой. — Но все мы внезапно смертны. И он умер раньше, чем дождался моей свадьбы.

— И хорошо, что не дожил.

На слова брата я лишь кивнула. Не хотелось бы, чтобы дед видел, как-то, что он считал благом для меня и семьи, обернулось такой катастрофой. Я не говорила семье о насилии, но одного пренебрежения достаточно, чтобы понять несчастие, которое принесла для Амелии эта помолвка. Злиться на покойника из-за случившихся бед… Не хотелось абсолютно. Он жил так, как считал нужным, пусть и некоторые его решения имели ужасные последствия.

Я заметила, что Алиса внимательно рассматривала портрет родителей, куда внимательнее, чем предыдущие. Её глаза были полны неверия и непонимания. Она всю жизнь видела мать и отца такими, какие они есть сейчас. Алиса — поздний ребёнок, родившийся, когда матери было почти сорок лет. В таком возрасте женщины обычно уже не обзаводятся детьми, у многих часто начинается менопауза.

— Они такие красивые… — восхищённо прошептала девочка.

— Очень, — я на её слова лишь улыбнулась.

— Юный лорд, леди, вас уже ожидают у входа, — произнёс возникший в дверях Мартин.

Мы переглянулись и улыбнулись. Картины вечны, и они могут подождать. А нас ждёт будущее. Майкл поставил портрет на место, и мы поспешили накрыть обратно всё сукном. Обернувшись у входа, я лишь улыбнулась. Когда-нибудь, надеюсь, совсем скоро, они снова будут висеть в галерее и радовать глаз.

Глава 31

Рыбацкая деревня неподалёку от берега южного моря встретила нас густыми запахами морепродуктов и краски и смехом шаливших детей. Достаточно громкие перекрикивания женщин-красильщиц, которые о чём-то друг с другом спорили, попутно ещё попадало их детям, которые часто мешались под ногами. Большая часть мужчин сейчас занималась лодками или снастями, рыбалка приходилась на ночь или раннее утро, а днём обычно был ремонт и домашние дела. Здесь жило много человек, чуть больше двух сотен, если считать всех детей.

Нас никто пока не узнал. Мы шли двумя «кучками»: отец и брат шли с маркизом впереди, что-то обсуждая, а я и Алиса чуть позади. Сестра не отпускала мою руку, немного неуверенно поглядывая на окружающих нас людей. Я остановилась ненадолго у лавки с тканями и позволила себе ощупать ближайший моток сукна. Плотно сплетённая ткань была окрашена в тёмно-синий цвет и, судя по жёсткости, скорее подходила для бытовых нужд. Но я не могла не отметить мастерство плетения.

— Может такой красавице показать другие ткани? — послышался голос лавочницы. — Есть качественный хлопок, собираем и делаем тут, в деревне.

— Да… Я знаю, у нас дома много тканей отсюда. Не удивлюсь, если платье на мне