Искатель, 2012 № 11 - Журнал «Искатель» - Страница 11

Глава пятая. Клад лорда Бэттени

Наутро Дик, Хетти и радостно возбужденный пес Джойс приехали в замок Бэттени. Вильгельмина церемонно встретила их на пороге. Хотя в последние дни обе девушки очень подружились, необычность ситуации подсказывала им особую манеру держаться — ведь они выполняли своеобразный ритуал.

Хетти чуть поклонилась, вручая Вильгельмине банковское подтверждение. Вильгельмина пригласила гостей в кабинет и, взяв пачку желтой бумаги, важно выписала гостье расписку. Когда это было сделано, обе чуть расслабились и заговорили уже более естественно.

— Ровно одиннадцать часов десять минут, — сказал Дик Уил-лет, молча поджидавший в уголке окончания ритуала. — Могу я взглянуть на картинку?

Вильгельмина протянула ему листок. Дик схватил его и стал жадно рассматривать изображение.

На желтом листке бумаги с водяными знаками был нарисован человечек. Конечно, подумал Дик, Вильгельмина, ослепленная любовью к отцу, не заметила этого, но сам он сразу увидел, как человечек похож на лорда Бэттени. В сущности, это была очень хорошая и остроумная карикатура на самого себя, выполненная уверенными, ясными штрихами. Человечек держал в руках круглые часы на цепочке. Стрелки показывали половину пятого. Выражение лица у человечка было хитренькое и многозначительное. На голове у него красовалась шляпа, за ленту которой был залихватски заложен цветок маргаритки.

Рисунок был замечательный, но сколько Дик Уиллет ни напрягался, он все же не мог угадать его смысла. Вспомнив о существовании девушек, которые уже вцепились в какие-то планы по переустройству помещения своего магазина, он испросил разрешения погулять по саду и предложил Джойсу сопровождать его. Собака охотно приняла приглашение, и оба отправились на улицу.

Дик долго бродил по великолепному саду и любовался клумбами и солнечными часами, а за ним терпеливо следовала собака. Он уже знал, как и почему лорд Бэттени спрятал деньги в замке; ему нужно было бы сделать один важный визит, но он просто не успел: только вчера вечером Вильгельмина подсказала ему эту мысль. Ведь дело было совсем не в этом: лорд Бэттени заплатил ему такой щедрый гонорар вовсе не за то, чтобы он додумался до причины, по которой деньги его дочери перейдут к ней столь странным способом, а за то, чтобы он нашел их и отдал ей. А вот с этим пока было плохо — не могу же я, при моем положении в полиции, искать клады, думал Дик. И не могу же я перерыть весь этот проклятый парк!

То ли в этом странном рисунке, то ли в странном уточнении времени — 11 часов утра, то ли в чем-то еще безусловно заключены указания на местонахождение денег. Надо просто их найти, и он верил в себя.

— Проходите, — без особого восторга сказал мистер Доран, когда Дик Уиллет тем же вечером явился к нему. — Чем я могу вам помочь?

— Мистер Доран, — сказал Дик мягко, — я прекрасно понимаю, что вы связаны словом или какими-то другими обязательствами — мне безразлично. Факт тот, что вы знаете, почему лорд Бэттени не оставил деньги своей дочери напрямую — и я теперь тоже это знаю. Но мне очень хотелось бы узнать, почему он оставил свое, так сказать, официальное состояние вашей дочери. И у меня нет сомнений — вы знаете почему.

Доран молчал. Вероятно, Дик понравился ему, так что не хотелось просто выставить его за дверь.

— Ну хорошо, — сказал со вздохом Дик, верно оценив молчание своего собеседника и поняв, что откровенничать он не собирается, — тогда я сам вам кое-что расскажу, а вы уж как-нибудь на это да среагируйте.

Доран все так же молчал, но не выразил никакого протеста, и Дик Уиллет начал.

— В свое время, — сказал он, — вы оказали огромную услугу лорду Бэттени. Вероятно, это было очень давно. Какие-то обстоятельства, о которых я ничего не знаю и могу лишь гадать, сделали вас обоих обладателями богатства, которым вы не могли по каким-то причинам воспользоваться. У лорда Бэттени были перед вами обязательства, и он обещал обеспечить вашу дочь. Принадлежащее ему богатство он оставил своей дочери, но при этом ему нужно было, чтобы оно обнаружилось в виде давно запрятанного клада на территории их родового замка — тогда мисс Вильгельмине не грозили бы никакие налоги, ничьи придирки и лишние вопросы. Замок и в самом деле древний, и любая находка подобного рода вызовет всеобщий интерес, но не вызовет недоверия. Мне все время казалось, что в этом подчеркивании своего лордства, которое было свойственно лорду Бэттени и о котором все так много говорят, было что-то не совсем естественное. То есть сначала он, возможно, и в самом деле немножко увлекался, а потом придумал этот план и возвел свое лордство в фетиш. Он оставил указания на местонахождение денег, которое я еще не нашел, но непременно найду.

Доран чуть шевельнулся, и во взгляде его мелькнуло уважение. Дик немного подождал, но Доран молчал, и он заговорил снова:

— Моя задача — позаботиться о том, чтобы деньги были найдены подобающим образом — в присутствии понятых, лучше даже представителей полиции. Да я ведь и сам представитель полиции. Лорд Бэттени для этого меня и нанял, но не стал ничего мне рассказывать, потому что верил, что я и так разберусь, и не хотел ставить меня в неловкое положение — ведь то, о чем я догадываюсь, — это мое дело. Он надеялся и на то, что я помогу его дочери, и я непременно помогу ей. Вероятно, средства хранятся там в золоте и драгоценных камнях иди...

— Изумруд «Вильгельмина», — внезапно сказал Доран.

— Что?

— Так назывался камень, который достался Генри двадцать три года назад по чистой случайности. Только тогда я его, конечно, знал не под именем Генри Бэттени... Самый большой изумруд в истории. Ни продать, ни обменять. Я распилил его, сделал из «Вильгельмины» двадцать семь первоклассных изумрудов. Ведь в свое время я учился на ювелира.

— Двадцать семь? — оторопел Дик.

— Я же говорю — это был самый большой изумруд в истории.

— Так вот откуда у нее это имя! Но неужели он стоит двадцать миллионов долларов?