Искатель, 2012 № 10 - Журнал «Искатель» - Страница 38

в баню. Ласты можно не снимать. В пути всем молчать! Глаза голубчикам завязать! И старайтесь не следить. По камушкам идите, по камушкам...

Первый очнулся еще в пути. Его, на всякий случай, разместили не в бане, а под ней, опустив его в сырость подземного хода.

Второй приходил в себя медленно, но приходил.

Назвавшийся «груздем» Савенков взял на себя команду всем парадом. Команды он отдавал шепотом и вне пределов бани:

— Клиента раздеть!

—...Уже раздели.

— Что под резиной?

— Костюм адидасовский. Не родной, но вполне приличный. Не Китай.

— Понятно... Обувь есть?

— Ничего, кроме ласт.

— Понятно... Валера, у тебя водка есть?

— Нет, Михалыч... Коньяк есть.

— Какой?

— «Камю».

— Подойдет... Литр найдется?

— Да его у меня хоть залейся! Закуска нужна?

— Нет, Валера. Обойдется он без закуски... Сможешь этому водолазу литр в глотку влить?

— Без проблем... Надо только челюсти «демократом» развести. Дальше шланг вставлю и через воронку... Но огурчик я ему все же принесу. Зачем над человеком издеваться?

Перед процедурой Савенков вошел в баню и, стараясь изменить голос, громко произнес:

— Поздравляю, капитан. Взяли вы его классически... Я думал, вы его прямо в воде скрутите. Впрочем, понимаю — плыть далеко, и мешок вам мешал... Полковник Лабода уже передал вам благодарность. Ждите премии...

После заправки клиента подождали минут двадцать. Кондицию определяли на слух. Когда он перестал грозить и чертыхаться, а начал мычать, водолаза переместили за заднее сиденье «жигуленка».

Савенкову не хотелось отправлять в Уваров Мышлевского одного, но по-другому не получалось.

— Ты не волнуйся, Вадим. Он сейчас спокойный. Видишь, заснул, бедняга... Значит, так, довезешь его до местного вытрезвителя и там на видном месте выгрузишь... Вот тебе две тысячи долларов. Штуку — ему в карман, а десять бумажек разбросай вокруг тела. И бутылку «Камю» рядом положи...

Архивист не отказывался, но и большого энтузиазма не проявлял.

Валера решил его подбодрить:

— Мы же за правое дело! И все в рамках закона. Эти гады два мешка баксов у народа украли.

— Ну, не у народа, а у фирмы «Макойл».

— А фирма где взяла? Она как раз у народа и украла. А мы все людям вернем. Верно, Михалыч?

Видимо, испугавшись своей последней фразы, Валера поправился:

— Или вернем, или на доброе дело стратим. Верно, Михалыч?

Глава 9

Происходящее очень походило на разоблачение врага народа. Подсудимый стоял в центре комнаты перед столом, за которым восседала «тройка», решавшая его судьбу. Могла бы сидеть и «пятерка», но полковник Лабода писал отчеты о вчерашнем взятии охотничьего домика, а спасенный Самсонов улетел в Москву. Улетел, но обещал вернуться. Ему, естественно, надо было поблагодарить главу «Макойла» за выкуп, убедить, что секретов фирмы он похитителям не выдал и выпросить десятидневный отпуск для поправки здоровья.

Подсудимый стоял с понурой головой, ожидая вопросов, но сидевший на председательском месте Шишов шепотом переговаривался то с Воловиком, то с Саблиным и, казалось, не замечал парня в спортивном костюме и с виноватым лицом.

Наконец, взглянув на часы, Шишов включил телевизор и впервые обратился к подсудимому:

— Смотрите и вы, гражданин Сазонов. Внимательно смотри, стервец!

Сазонов моментально выполнил команду и повернулся к экрану. Он стоял, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной. К этой позиции номер один за две ходки в начале девяностых он успел привыкнуть.

На экране шли местные новости «Уваровский мередиан».

Сначала говорили о журналистском подвиге Левы Зайцева, который «отдал всего себя... находясь при исполнении... высоко нес знамя правды... он честь и совесть нашего телевидения!»

Потом перешли к героизму депутата Шишова. Люди на улицах Уварова заявляли, что не мыслят себе другого губернатора, рабочий у станка говорил о его мужестве, доярка возле коровы восхищалась храбростью Шишова, очкарик у микроскопа вещал о выдающемся уме депутата.

Кстати, показали короткие зарисовки из жизни депутата: Шишов на трибуне, он же сажает дерево, он же с детьми, он же ведет трактор...

Перед сводкой погоды для развлечения публики объявили репортаж из местного вытрезвителя.

Шишов во второй раз обратился к парню в спортивном костюме:

— С этого места, господин Сазонов, смотри во все глаза. Смотри, гад!

Под тусклые кадры в мрачном помещении шел любопытный текст:

«То, что в нашем Уварове есть вытрезвитель, не удивительно. То, что наш герой — москвич, тоже не очень удивительно. И в столице любят выпить.

То, что гражданин Сазонов довел себя до кондиции коньяком «Камю», удивительно, но не очень. То, что возле его тела были во множестве разбросаны сотенные купюры, — тоже не сенсация. Богатые часто сорят деньгами.

Шоком для нас оказалось то, что сотрудники вытрезвителя все деньги, собранные вокруг Сазонова и в его карманах, пересчитали, внесли в протокол и спрятали в сейф. Утром, когда за постояльцем приехали его друзья, все было возращено! Можете не верить, но такой факт действительно имел место... Слава работникам уваровского вытрезвителя!»

Шишов выключил телевизор. Подсудимый сразу же развернулся и уставился на «тройку» похмельным, но честным взглядом. Он готов был говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

Самым нервным из состава суда оказался Юрий Воловик. Сверкая красными от злости глазами, он стукнул ладонью по столу и заорал:

— Где деньги, гад?!

Шишов, как председательствующий, сразу осадил народного заседателя:

— Не надо эмоций, Юрий Игоревич. Хотя вопрос к Ивану Сазонову поставлен правильно... Где деньги, Вань? И где напарник твой? Куда дел ты Пашу Грошева? Тыс ним пил?

— Я не