Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель» - Страница 8

а от крючка с наживкой уплыл.

— Это же моя профессия. Я ихтиолог! Особенно по крупным рыбам специалист... Только от наживки не я уплыл, а мы уплыли. Бери свою долю. — И Андрей бросил на стол триста тысяч.

— Да ты что, Андрей, не надо.

— Бери, бери. Не густо, но на один поход в ресторан хватит.

— Андрей, а ты говоришь, что технику они какую-то настраивали. Это что такое?

— Учись, студент! Они оба в пиджаках были. Рукава широкие. Сколько там тузов было — не знаю. Они ведь пока в поддавки играли... Это первое... Ты пластинку на кейсе видел?

— Да!.. Подарок от друзей...

— Сомневаюсь я, однако... В любом случае — это зеркальце. Колоду проносишь — нижняя карта открывается. А в покере как раз нижняя и работает... Здесь варианты есть: кто перстень с полированной пластинкой на мизинец наденет, кто зажигалку «Зиппо» небрежно на стол бросит.

— Понятно... А еще? Какие еще хитрости бывают?

— Карты меченые. Колода уже могла быть крапленая. Но, допустим, мы бы свою вытащили. И на этот случай свои способы есть. Видел у Юрки кольцо ребристое?

— Да, Заметил.

— На внутренней стороне, очень возможно, острый шип был. За первые три круга почти все карты через его руки прошли. И порядок, можно играть... А иногда для этих дел ноготь специально затачивают. И берегут его потом. Палец в колпачке держат — рабочий инструмент.

Поезд тронулся, оставив на платформе незадачливых шулеров...

Через час они сядут в поезд до Курска и будут несколько часов отдыхать. С пассажира, едущего с юга, взять нечего!.. Разве что деньги на такси.

Затем пересядут на симферопольский и будут работать, работать и еще раз работать.

— Даже жалко ребят!.. Мы на коне, а им так и не подфартило. — Андрей произнес это искренне, без капли иронии. — Но это сейчас мы на коне. На маленькой лошадке. На пони... А что будет завтра?.. Все мы, Олег, под. Богом ходим. Я прав?.. Вот ты можешь сказать точно, что день грядущий нам готовит?.. Нет!

13 января 1997 года. Москва

Савенков еще вчера днем договорился о встрече с Дибичем... Выработанная годами привычка к точности никогда его не подводила. Он открыл дверь в приемную полковника ровно в десять.

По части точности Дибич тоже был педант, но сейчас что-то не складывалось... Секретарша вежливо извинилась: «Анатолий Михайлович очень занят. Совещание. Он просил вас подождать».

Савенков ждал уже сорок минут.

Он периодически подходил к широкому окну, под которым шумела легендарная Петровка... Справа реконструировался театр «Эрмитаж», а слева, за деревьями, был виден недавно установленный памятник Высоцкому.

Он мало кому нравился... Вернее, он никому не нравился.

И не потому, что был плох, бездушен, бездарен скульптор... Может быть, он даже великий художник! Просто за эту работу нельзя было браться... Высоцкий доступен только в динамике, в движении. Он каждую минуту разный.

Это как море!.. Разве можно его вогнать в мрамор и бронзу?.. Памятник морской волне! Чушь!

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в приемную по одному начали выходить офицеры.

Некоторые, очевидно, пытались задержаться и на ходу решить какие-то свои проблемы. Но Дибич решительно освобождал свой кабинет... Савенков слышал его непреклонный бас:

— Хватит! Ты мне, Севастьянов, бумаги свои не суй... Там у тебя все гладко! А ты не с бумагами, ты с людьми работай... Иди, иди. И завтра мне доложишь по «Крабу» и по «Подранку»... Вы его три месяца назад подранили. Сажать когда будете?.. Заходи, Игорь!

Когда они остались одни, Дибич минуту молчал, приходя в себя после бурного совещания. Потом он встрепенулся, расправил усы и широким жестом правой руки обратил внимание Савенкова на обстановку своего нового кабинета.

— Как тебе моя новая хата?.. Генеральская должность — она соответствующей обстановки требует... Долго ты меня, Савенков, в званиях обгонял. Но теперь так и останешься — полковник запаса. А я постараюсь тебя обогнать! Вчера мне намекнули насчет генерала.

— Пока не поздравляю, но мне только приятно будет... Я буду всем представляться: сыщик Савенков, школьный друг генерала Дибича и бизнесмена Павленко.

— Ты себя тоже не принижай!.. Директор фирмы все-таки.

— Не просто директор, а Генеральный директор.

— Верно!.. Вот бисово дитя, и тут ты меня обскакал.

— А ты зря, Дибич, торопишься... Сейчас генералов снимают одного за другим.

— Не всех, не всех... Это которые в «мерседесах» ездят и коттеджи себе в три этажа строят — этих надо снимать. За дело!.. А я буду генерал новой формации. Со старой гнилой дачкой и «жигуленком».

— Не удержишься, Дибич. Будешь как все!.. Бытие определяет сознание.

— Удержусь!.. Я из запорожских казаков... Ну, хватит шутки шутковать. Боюсь, не успеем.

Анатолий Михайлович сделал серьезное лицо и многозначительно поднял вверх указательный палец.

— В полдень к министру еду... Давай к делу! Смотри сюда.

Он положил перед Савенковым три листочка, исписанных аккуратным бисерным почерком.

Игорь начал читать, но торопящийся к министру Дибич остановил его:

— Потом, потом внимательно почитаешь... Видишь, даже отпечатать не успели... Есть у Рогова парнишка хороший. Он вчера до двух ночи сидел и эту выборку делал... Здесь по двум делам. Исчезновений и похищений много, но не все тебе подходит... А эти в самый раз! Смотри, год назад руководитель крупной фирмы Попов Сергей. Чисто исчез, никаких следов. Одно только выяснили, что за три недели до этого исчезла его жена Марина. Уехала в Евпаторию и не вернулась. Заявлений он никаких не делал, а через три недели сам исчез... Да, он снял со своего счета крупную сумму, около трехсот тысяч долларов наличными.

— Толя, а вы по Крыму не шуровали? По поводу Попова с женой.

— Мы не можем! Они в другом государстве... А