Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный - Страница 4

преданного мне до последней капли крови, чей удар кулаков был способен пробивать бетонные стены, но чей разум полностью контролировался моими направленными репликами.

Дядя Кроу Бранвен появлялся в доме нерегулярно, всегда неся за собой тяжелый шлейф дешевого виски и дорожной пыли. Его манеры были нарочито небрежными, но под этой маской скрывался опаснейший ликвидатор на службе Озпина. Именно он принес в мастерскую свою складную косу.

Когда он начал обучать меня основам владения этим массивным оружием, он думал, что передает племяннице семейный стиль. Он не мог знать, что в моем сознании траектории движения длинного древка мгновенно ложились на древние формулы ситхских форм: размашистые силовые блоки *Djem So* соединялись со стремительными акробатическими выпадами *Ataru*. Я переняла у него все лучшее, выбросив лишние, показные движения и доведя технику работы лезвием до абсолютной, смертоносной лаконичности.

Однако самым тяжелым, смертельно опасным испытанием стало пробуждение родовой аномалии Саммер Роуз — **Серебряных Глаз**.

Это произошло морозной ночью в декабре семьдесят шестого года. Мне было двенадцать лет. Я намеренно ушла вглубь заснеженного леса на северной оконечности Патча, выманив за собой крупного, матерого волка-беовульфа с костяными наростами на хребте. Когда пятиметровая тварь выскочила из бурелома, оскалив пасть, наполненную черной дымящейся смолой, я намеренно позволила зверю приблизиться на дистанцию прямого броска.

В момент, когда чудовищные когти зависли в сантиметрах от моего лица, физическое тело Руби Роуз среагировало рефлекторно, вопреки моей сознательной воле.

Из глубины черепной коробки вырвался ослепительный, чудовищный по своей мощи поток первородной энергии. Мир вокруг окрасился в режущий глаза белый свет. Это была чистая, абсолютная сила созидания и сохранения жизни. Этот свет мгновенно проник во все уголки моего естества, пытаясь выжечь, растворить темную основу моей души. Он требовал от меня смирения, всепрощения, детской любви ко всему живому и покорного следования законам мироздания.

Боль была невыносимой. Моя ситхская суть горела, словно политая кислотой. Меня вырвало прямо на снег черной кровью, сосуды в глазах полопались, а тело рухнуло на мерзлую землю, сотрясаясь в конвульсиях. Беовульф перед моими глазами замер, объятый белым пламенем, медленно обращаясь в каменную статую.

Но я не сдалась. Я отказалась принять эту сопливую, рабскую благодать.

Опираясь на окровавленные руки, я зарычала сквозь зубы, призывая всю ненависть, всю гордыню и всю несокрушимую ярость, накопленную за века правления во Внешнем Кольце. Я воззвала к Тьме, превратив свой разум в наковальню из черного обсидиана.

Следующие два месяца стали для меня сущим адом. Каждую ночь, закрывшись в своей спальне, я погружалась в глубинный темный транс. Я методично, нерв за нервом, энергетический канал за каналом, ломала и перекручивала чужеродный свет внутри своего тела. Я выжигала из него идеи любви и защиты, пропуская золотое сияние через практики ситхской алхимии и ментального насилия. Я заставила свет покориться Воле Тьмы.

К концу зимы процесс перерождения завершился.

Я больше не была проводником чужой милости. Вспышка моих серебряных глаз перестала быть спасительным щитом для слабых. Отныне, когда я высвобождала этот импульс, из моих зрачков вырывался не созидательный свет, а волна концентрированного ментального террора. Это был удар колоссальной психической плотности, который не рассеивал Гримм, а мгновенно разрывал синапсы их нервной системы, дезинтегрируя черную плоть тварей за счет абсолютного подавления их первобытного разума. Я превратила оружие света в инструмент абсолютного геноцида.

Весной семьдесят восьмого года, когда мне исполнилось тринадцать лет, я приступила к созданию своего флагманского оружия.

Получив доступ к кузнечному цеху Сигнала на правах лучшей ученицы курса конструирования, я заперлась в мастерской на трое суток. Я отказалась от стандартных фабричных схем, которые предлагали преподаватели. Мой проект создавался по канонам имперских оружейных мануфактур.

Я взяла за основу сплав высокоуглеродистой титановой стали и вольфрама. Каждую пластину серповидного лезвия будущей «Кресент Роуз» я лично протравила едкими алхимическими составами, приготовленными из перетертых в пыль кристаллов гравитационного и огненного праха высшей очистки. Я нанесла на внутренние грани металла микроскопические рунические контуры, закольцевав их через Силу.

Результат превзошел все ожидания.

В сложенном состоянии оружие представляло собой компактный, тяжелый механический блок, легко крепившийся на пояснице под плащом. Но при нажатии на спусковой механизм система гидравлических приводов и сервомоторов за доли секунды разворачивала его в двухметровую крупнокалиберную снайперскую винтовку-косу.

Благодаря внедренным алхимическим контурам, при подаче импульса Аура активировала огненный сердечник: кромка массивного полумесяца мгновенно разогревалась до состояния плазменного резака с температурой свыше трех тысяч градусов, способного без малейшего сопротивления рассекать броню тяжелых шагоходов Атласа и хитиновые панцири старших Гримм. А встроенный гравитационный блок позволял мне силой мысли менять центр тяжести и массу оружия прямо посреди кругового замаха, превращая инерцию двухметровой косы в идеальный акробатический танец смерти.

Пятнадцатое августа восьмидесятого года После Великой Войны.

Я стояла перед ростовым зеркалом в каюте пассажирского дирижабля, идущего на посадку в порт Королевства Вейл. За иллюминатором в вечерних сумерках уже зажигались миллионы неоновых огней огромного мегаполиса, над которым грозной тенью возвышались утесы утеса Бикон и шпили центральной Академии Охотников.

Я критически осмотрела свое отражение.

Тяжелые армейские сапоги на толстой шнуровке, плотные черные чулки, темная юбка с корсетом из броневой ткани, затянутым на талии стальными пряжками. На плечах — длинный, глубокого алого цвета плащ с капюшоном, надежно скрывавший закрепленный на пояснице блок «Кресент Роуз». Миловидное, круглое лицо пятнадцатилетнего подростка, короткие черные волосы с темно-красными прядями на концах и огромные, невинные серебряные глаза, в глубине которых не отражалось ни единой человеческой эмоции.

Идеальная маска. Ни один сканер, ни один телепат, ни один вековой манипулятор вроде Озпина не смог бы разглядеть за этой оберткой дух гранд-адмирала и владычицы ситхов, за плечами которой стояли сотни сожженных звездных систем.

Четыре слабых, погрязших в коррупции и страхе королевства, прячущихся за хрупкими каменными стенами. Совет Вейла, состоящий из трусливых бюрократов. Дряхлый бессмертный старик, манипулирующий подростками в своей высокой башне. И королева чудовищ, безуспешно осаждающая эти стены из диких пустошей.

Они думали, что этот мир обречен на вечное, бесконечное равновесие между светом и тенью. Они привыкли жить в стагнации и страхе. Они еще не знали, что время полумер подошло к концу.