Хтонь за околицей - Саша Бакушкина - Страница 1

1 / 50
Следующая

Саша Бакушкина, Аметисса Грэсс, Катерина Глинистая, Екатерина Доу, Татьяна Князева, Иван Никитин, Марийка Потапович, Дарья Соловей, Анастасия Черткова

Хтонь за околицей

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Предисловие

Вы знаете, зачем нужно посмотреться в зеркало, если забыли что-то дома и вернулись? По одному поверью, в каждом доме живет домовой, и, если мы внезапно возвращаемся, это может нарушить его покой и вызвать недовольство. Поверье старо как мир, но даже в эру высоких технологий, искусственного интеллекта и роботов-пылесосов мы каждый раз неизменно заглядываем в зеркало, вернувшись за забытыми вещами. А то мало ли что.

В Беларуси по сей день сохраняется множество любопытных поверий, легенд и суеверий. Например, нельзя передавать вещи через порог, но при этом жених по традиции переносит через него невесту. Нельзя свистеть дома. А если там все же происходит неладное – нужно обязательно поставить стакан молока для домового, чтобы задобрить. В Купальскую ночь неизменно прыгают через костер, плетут венки из ароматных цветов, а потом, затаив дыхание, пускают их по воде и наблюдают, как те поплывут. Утонут – ждать беды, прибьются к берегу – суженый живет совсем рядом, поплывут ровно и далеко – все будет хорошо. В Купальскую же ночь по лесам и болотам ищут папараць-кветку. Большая удача ждет того, кто на пути встретит прекрасную лесную деву – гаевку, внучку гаевого деда. Она знает, где растет волшебный цветок, и обязательно поможет его найти.

Белорусский фольклор богат, бестиарий отличается многообразием, а сами существа – трудолюбием. Они неукоснительно выполняют все свои обязанности, будь то помощь людям или вредительство. Местные духи часто приземленные, и даже самые сильные из них запросто могут обитать за печкой, в бане, в болоте, разгуливать в виде кота, разносить почту и следить за сохранностью древних реликвий.

В наших краях до сих пор передают из уст в уста истории о незримых обитателях домов, рассказывают, кого можно встретить за околицей, а кого лучше остерегаться и что нужно делать, чтобы избежать нежеланной встречи.

В этой книге собраны девять рассказов, авторы которых показали многообразие представителей белорусского бестиария. Локации выбраны нестоличные, чтобы суета большого города не мешала расслышать шепот болот и лесов, а также разглядеть в случайных попутчиках мифических существ. Для лучшего их понимания авторы погрузят вас в разные эпохи и воссоздадут атмосферу былых времен.

На этих страницах вам повстречаются волколак, мавка, Биндас, гаевка, скарбник, багник, Варгин, кадук, доброхожий, Подвей и другие. Если вы не поняли ни слова из перечисленного – значит, пора скорее приступать к чтению и знакомиться с этими удивительными, иногда жутковатыми, но крайне обаятельными мифическими существами. Перед каждым рассказом вы увидите короткую справку, из которой узнаете о хтонических персонажах и их особенностях.

Как и над первым сборником «Призраки старого кладбища», над созданием «Хтони за околицей» работали сразу три команды: сами авторы, сотрудники издательства МИФ и соосновательницы сообщества «Шуфлядка[1] Писателя». И если вы еще не слышали о последних, самое время представиться.

«Шуфлядка Писателя» – это белорусское сообщество современных писателей, которое основали Алена Кучинская, Екатерина Стрингель и Ника Айкон. Нашей изначальной целью было объединить авторов из Беларуси в теплое и поддерживающее комьюнити. В данный момент оно насчитывает более двухсот семидесяти авторов и непрерывно растет. Мы стараемся помогать авторам дотянуться до читателей, а читателям – узнать о прекрасных белорусских писателях.

А теперь присаживайтесь поудобнее и приготовьтесь к знакомству с удивительным миром хтони, которая обитает за белорусской околицей.

В добрый путь!

С любовью,

соосновательницы «Шуфлядки Писателя»

Алена Кучинская, Екатерина Стрингель, Ника Айкон

Анастасия Черткова. Три дня до весны

Дух, который кружится как вихрь, – Подвей – воплощает собой непогоду, способную погубить человека или наслать на него болезнь. Это существо было описано в знаменитом стихотворении «Подвей» белорусского классика Максима Богдановича.

Три дня до весны

Варваре этот мир был абсолютно понятен. Вот только до покоя и умиротворения оставалось еще три дня, а она не знала, где взять сил, чтобы пережить последние зимние холода.

Истошно завопил будильник. Варвара с трудом разлепила веки, высунула руку из-под одеяла и тут же втянула ее обратно, едва нащупав телефон. Огонь в печи к утру погас, и воздух в комнате совсем остыл.

Ладонь машинально скользнула по пустой половине кровати, сердце сдавило от тоски.

Я же вернусь, Варь. Помни об этом.

Она и помнила. А потому перестала себя жалеть, рывком встала и, не давая себе ни секунды на раздумья, на цыпочках пробежала к печи.

Ну вот и куда ты босиком по холодному?

Представив обеспокоенный голос мужа, поменяла траекторию. Выхватила из шкафа шерстяные носки, связанные соседкой еще в ту первую зиму, когда Варвара переехала в Круглое[2], и тут же надела на замерзшие ноги. Подумала и натянула поверх вторую пару.

Тьму в доме разгонял одинокий уличный фонарь, кособокий прямоугольник его света падал аккурат на старенькую печь. Варвара открыла заслонку, набросала щепы, скомканных конспектов, сунула сверху полено и подожгла.

– Ну, давай… – тихо подбодрила она крошечный огонек.

Тот ответил сухим треском и лениво начал разгораться. У Кирилла всегда получалось обогреть дом быстрее. Снова вспомнив о муже, Варвара достала его старый свитер и, прежде чем надеть, подышала немного в колючую ткань.

Скоро вернется.

Чайник еще не успел закипеть, а она уже обновила руны на полу и села за стол проверять сочинения по творчеству Богдановича. Работы были неплохие. Лишь над последней из них Варвара ненадолго задумалась: считать слово «краш» ошибкой или творческим подходом? Она пробежала глазами по отрывку из стихотворения:

Пляша, скача. Снег зрываецца, ляціць,

Веюць у полі снегавыя рукава,

А Падвей нясецца, кружыцца, гудзіць,

Запявае, удалая

1 / 50
Следующая