Ходячие Мертвецы - Татьяна Чичерина - Страница 4

ненависть к магам. Одним усложнили жизнь, вторых сделали изгоями этого мира. Открыли охоту… Люди не понимают, к чему всё это может привести, потому что, если маги объединятся и выступят… Нападут… Это будет совсем другая война.

На горизонте появились хозяйственные постройки. Охрана патрулировала территорию вдоль массивного кованого забора. Нервы натянулись, как струна, и девушка не знала, чего ждать. Ник, наверное, наврал, а может быть, у него совсем другой план? Может, облава будет на поместье?

Поместье вот оно — высокое здание в пять этажей, три крыла. Много людей: прислуга повыскакивала на улицу. Шона заметила хозяев дома в широком окне. Лысоватый, низкий мужчина с вздёрнутым носом и маленькими поросячьими глазками. Высокая седовласая женщина, один только её вид говорил о мерзком характере. Юноша — стройный, светловолосый, думающий, что он знает, как жить, ведь всё у его ног, ведь он единственный наследник.

Охотник поднял глаза на хозяина, тот кивнул. Кто-то из прислуги передал три увесистых мешочка с серебром, и наконец клетку открыли. К девушкам подбежала пухлая женщина и укутала каждую старыми пледами, которых не успели догрызть мыши.

Дальше Шона поняла, что пора включать хитрость и смекалку… Девушек отвели в подвальное помещение. Пухлая дама всё охала и ахала над тем, какие девушки хилые и худые. Она всё боялась, что их замучают до смерти, и это пугало. Их приковали цепями к стене.

В углу лежала избитая женщина лет тридцати. Грязные тряпки на ней прилипли к телу из-за кровоподтёков. Сама комната была похожа на пыточную и, видимо, служила жилищем для таких узников, как они. Возле каждой девушки на полу лежал матрац и пустая миска.

— Лайла, умоляю, молчи. Говорить буду только я, — сказала Шона, как только пышная женщина ушла.

— Хорошо.

— У меня есть план.

— Я в твоём плане есть?

— Конечно, Мики! У нас только один выход — продержаться до облавы!

В коридоре послышались шаги: к ним направлялась уцелевшая толпа из пяти человек.

6. Глава

В пыточную вошло всё семейство и двое мужчин — похоже, они из охраны. На девушек долго смотрели, и наконец глава поместья молвил:

— Худенькие, аж жалко… Но все через это проходят, иначе как усмирить ваш нрав? — Тонкая бровь изогнулась.

— Великодушный, как я могу к вам обращаться? — не растерялась Шона.

— О, впервые попалась с манерами. Называй меня господарь, мою жену — госпожой, а сына — господином.

— Не обязательно ломать нашу волю путём пыток, господарь. Мы воспитывались при монастыре практически с самого рождения. Знаем, что такое покорность, послушание, труд и благодарность за кров и хлеб. Позвольте нам показать всё это работой, без жестоких испытаний.

— Хм… Монахини. Впервые… А почему одеты так странно?

— Монастырь подвергся пожару. Перед спасительным побегом мы работали в поле, зачищали его от ходячих. Это наша боевая одежда.

— Так вы воины? — удивился сын хозяина.

— При монастыре мы выполняли бытовую работу, но когда в полях и садах была большая миграция ходячих, нас отправляли зачищать земли монастыря.

— Миграция?

— Да. Иногда мертвецов совсем не было, а иногда они шли куда-то толпой.

— И какая у вас магия?

— Моя — огонь, у моих сестёр — вода и врачевание.

— И какого уровня? Вода и огонь — какого уровня? — напрягся хозяин.

— Не больше второго.

— Не врёшь?

— Нет, мне незачем врать. Ложь рано или поздно вскрывается, и нужно понимать, что за неё придётся нести ответ. Так не проще ли сразу говорить правду, чтобы избежать такой тяжёлой ноши?

— Всем бы воткнуть ту мудрость, что воткнули тебе крепким стержнем с детства. Значит, так… Огненная будет в доме чистить дымоходы и разжигать камины, иногда помогать в кузне. Водная — на кухню и в прачечную, а лекаря — к нашей знахарке. Выдайте им подходящую одежду. Вам ведь нельзя стоять в таком виде перед мужчинами?

— Верно, господарь. Прикрыты должны быть с головы до пят.

— Накормите. Завтра до восхода солнца приступаете к работе. — Прищурив взгляд, он подошёл к побитой девушке. — Видишь, Аманда, как нужно служить? Надеюсь, эти девочки научат и тебя.

Рысь ворочался: ему не нравилась ситуация, в которую они попали. Он не понимал, почему они не могут просто сбежать или сражаться за свою свободу. Шона мысленно обещала ему всё объяснить. Напряжение внутри неё росло под недовольным взглядом жены хозяина дома. Сын разглядывал её фигуру с любопытством, и это было мерзко. Наконец делегация вышла из подвального помещения, и можно было выдохнуть.

— Откуда ты узнала, что я лекарь?

— Руна за ухом. Ветер как-то подул, и я увидела. Ты сможешь ей помочь? — Шона взглянула на избитую девушку.

— Пока я в оковах — нет. И какой будет план?

— Вести себя покорно, как я обещала, и ждать.

— А ты уверена, что нам помогут?

— Я ему должна. Помогут. Давайте отдохнём.

Но отдыхать не давали мысли и рысь, блуждающий между ними. Матрац хоть и вонючий, но мягкий. Не хотелось ни есть, ни пить — только спать. У Шоны не было чёткого плана: она будет действовать по ситуации. Если облавы не случится или подвернётся шанс сбежать до неё, она этим воспользуется и спасёт всех, кого сможет. По её расчётам, до городка у подножия заветных гор всего полдня пути. Она уже близко, и это самое главное.

— Шона? — прозвучал голос кота в голове.

— Чего?

— Я прочёл твои мысли. Я немного успокоился, но…

— Что «но»?

— Остерегайся сына хозяина поместья. От него пахнет некромантом.

— Ты уверен?

— Запах очень слабый, но точно был.

— Хорошо… Спи.

— Сама спи.

— Я бы рада, но ты в моей голове.

— Молчу.

7. Глава

Рано утром та пухлая тётка, которая показалась Шоне добрее всех в поместье, разбудила их горячей кашей — и даже с мясом. В большом помещении горело всего пара свечей. Хлысты, цепи, оковы и висящие на стене ножи выглядели особенно зловеще.

— Меня Анна зовут. Вы кушайте, девоньки, пока никто не увидел, что каша не пустая. Я же знаю, как вам нужны силы.

Никто из девушек не торопился начинать разговор. Анна взяла миску с чистой водой и подошла к Аманде, чтобы обработать её раны. Девушка не подавала признаков жизни с того момента, как они вошли в эту пыточную. Миска со звоном покатилась по полу. Тётушка схватилась за сердце. На звон прибежали два охранника, похожие на головорезов.

— Испустила дух, бедная… — прошептала побелевшая женщина.

Один из головорезов расстелил грязную простыню и, завернув в неё тело, направился к выходу. Тётушка