Хэвен - Том Диди - Страница 32

– Мы что-нибудь придумаем, Пол. Сначала нужно привести Денни в порядок, – Маккарти повернулся к нему. – Не думаю, что тебе понадобятся швы, но как врач скажет.

Денни внезапно почувствовал, будто из него выпустили воздух. События этого вечера давали о себе знать. Прилив адреналина отхлынул, сменившись глубочайшей усталостью. Он слышал, как отец Маккарти разговаривает с ним, но ему было трудно сосредоточиться на смысле его слов.

Внезапно Маккарти начал его трясти, пытаясь разбудить.

– …все в порядке, Денни? Ты в порядке?

– Я в порядке. Что случилось?

Маккарти с облегчением выдохнул.

– Я думал, у тебя сотрясение мозга, судя по тому, как быстро ты заснул. Тебя вообще по голове били? Может, когда тот мальчишка тебя схватил?

– Нет, ничего подобного, отец. Я просто внезапно устал. Переволновался, наверное. – Он начал говорить что-то еще, но слова не выходили из его рта. Сквозь пелену сна он услышал, как Греймор позвонил Каммингсам и попросил Джо сообщить Дженис, что ее сын спит здесь. Затем он почувствовал, что его несут две сильные руки, которые, как он знал, не принадлежали отцу Маккарти. Он с трудом поднял тяжелые веки и посмотрел на лицо Греймора. Вблизи шрамы выглядели еще хуже. Кожа походила на расплавленный воск. Но Денни снова пленили его глаза. Они потускнели до голубизны цвета выгоревших джинсов. Денни увидел незнакомый взгляд. Он знал, что видел его раньше, и изо всех сил пытался распознать его, борясь со сном. Когда Греймор осторожно положил его на кровать Маккарти и укрыл, Денни задремал. Ему приснилось, как отец несет его в постель после того, как он уснул перед телевизором.

Офицер Роберт Ортис ответил на звонок в среду днем и инстинктивно перекрестился, повесив трубку. Весь город был на грани срыва с момента возвращения Пола Греймора, но это событие грозило вызвать настоящий переполох. Пропал мальчик.

Майк Нунан должен был вернуться домой сразу после школы, чтобы поехать в больницу к бабушке. Когда он не появился, мать начала обзванивать его друзей и обнаружила, что в тот день его не было в школе. Тогда она и позвонила в полицию.

Ортис сразу же направился в кабинет шефа Кроуфорда и тихо постучал. Он знал, что начальник отдела начнет мурыжить Греймора, как только услышит эту новость.

Ортис, будучи еще ребенком во время убийств в шестьдесят первом, провел немало исследований, когда освобождение Греймора стало неизбежным. Честно говоря, он не особо верил в виновность Греймора. В этой истории было слишком много белых пятен.

Ортис считал Кроуфорда тем, кто судит человека по внешности, точно так же, как Ортиса – по национальности. Он вошел в кабинет и сел напротив Кроуфорда.

– Что случилось, Ортис? – пробормотал Кроуфорд, не отрывая взгляда от дела, которое читал. Греймора, без сомнения. Он был одержим им.

– Нам только что позвонила миссис Джойс Нунан с улицы Стадиум-роуд.

– Я ее знаю. И что? В чем ее проблема?

– Ее сын Майк пропал. Пропал с тех пор, как ушел в школу сегодня утром.

Кроуфорд резко поднял голову от дела и пристально посмотрел на Ортиса.

– Я подумал, что вы, возможно, сами захотите разобраться.

Кроуфорд быстро захлопнул папку и встал.

– Опроси миссис Нунан, а я приведу Греймора.

– Может, нам подождать, пока…

– Выполняй, Ортис.

Ортис открыл было рот, чтобы возразить, но взгляд Кроуфорда заставил его проглотить ответ.

– Да, сэр.

Кроуфорд посмотрел вслед Ортису, а затем рухнул обратно в кресло. Он знал, что должен сделать, чего от него ждут, но ему нужна была небольшая помощь. Поверх бумаг из досье Греймора, разбросанных по его столу, лежала фотография последней жертвы убийств 1961 года, Мэри Ларсен. Однако это была не фотография с места преступления, а глянцевый снимок, сделанный в третьем классе, который использовали в газетах после ее смерти. Она была красивой девочкой; ее улыбка, сияющая на выцветшей фотографии, казалась ярче, чем все остальное. Взгляд ее лучистых голубых глаз не отрывался от Кроуфорда. Но ему казалось, что они не улыбались ему, а обвиняли. Почему ты не пришел раньше? Почему ты не спас меня?

Единственный ответ, который был у Кроуфорда, лежал во фляге в верхнем ящике стола, и он потянулся за ней; это и была необходимая ему помощь. Именно он нашел пропавшую Ларсен и наконец собрал воедино все детали, которые привели к осуждению Греймора. Сколько раз он прокручивал в голове тот день? Насколько близко он был к тому, чтобы успеть спасти девочку? Эти мысли до сих пор преследовали его. «Черт, – подумал он, – есть ли хоть один живой человек, который не испытывал бы подобного на моем месте?»

Но был еще один голос, который пытался прорваться из запертой комнаты в его разуме. И каким-то образом ему удалось выбраться из заточения и наброситься на Кроуфорда.

Что, если бы ты спас ее, шеф? Какую историю она бы рассказала? Прокляла бы Греймора или все закончилось бы иначе? И что это были за отметины на ней и Грейморе, шеф? Вошли бы они в ее историю? Да, думаю, они стали бы важной ее частью.

Кроуфорд знал только один способ заставить голос замолчать. Он закрыл глаза и сделал большой глоток из фляжки. Алкоголь обжег горло и желудок, но отправил голос обратно в свою комнату, захлопнул дверь и задвинул засов. Он снова выберется. Так всегда случалось.

Но я не успел, подумал он.

А остальное, как говорится, уже история. Кроуфорд был героем, Греймор – психом, а Хэвен – в безопасности. Его карьера пошла в гору, и вот он, великий шеф Кроуфорд. Он вытащил из стопки еще одну бумажную фотографию, на этот раз собственную. На снимке он пожимал руку генеральному прокурору у здания суда в день вынесения приговора Греймору. Кроуфорд был в форме, рубашка с короткими рукавами облегала мускулистое тело. Его