Губернатор мусорного острова 2 - Дмитрий Яковлевич Парсиев - Страница 14

я заранее заготовленную аргументацию, — Завтра можем начать возводить жилье в районе Ривьеры.

— Ривьеры? — переспросил морщинистый купидончик.

— Да. Там прежний мэр разрушил людям дома бульдозерами. Жители вынуждены терпеть лишения в палаточном лагере. Можно получить хороший медийный эффект. Дети по ночам мерзнут, старики голодают. И только вы приходите им на помощь.

— Ты так думаешь? — задумался Малинославский.

— Убежден.

— Пожалуй, ты прав. Но я пообещал начать стройку в другом районе, — Малинославский уставился на меня водянистыми глазками.

Я промолчал, понимая, что спорить и доказывать бессмысленно. Если он продолжит буровить, пойдет лесом. Он и так приборзел почти бескрайно. Пусть сам производит забесплатно стеновые панели из мусора.

— Сделаем так, — продолжил Малинославский, — Начнем строить в двух местах одновременно.

— Я не произвожу панели в таких объемах, — развел я руками.

Нормальный такой выход он нашел из затруднительного положения. Если нужно сделать выбор, он берет и то, и другое. Редкий хапуга, но здесь в мэрии такие, видимо, ценятся.

— Слушай, я дам тебе разрешение на строительство и бетон на фундамент. Без этого ты все равно не сможешь начать строить в своем районе, — сказал он.

Вот это уже разговор по существу, а не одни только хотелки в одну сторону. Я уже собирался согласиться, но мне пришла мысль. Насколько помню суть системного пояснения, мои поточные линии могут увеличить производительность, если подвести к ним внешний источник питания.

— Я смогу увеличить производство, если дадите мне помещение с электроэнергией, — сказал я.

— Где же я возьму тебе такое помещение? Тут не просто помещение, тут нужен цех.

— Крымский Химкомбинат пустует. Соломон сбежал, лавочку его прикрыли, — напомнил я, — Комбинат находится в муниципальной собственности.

— Вообще-то он не пустует. Там часть цехов сдается в аренду под склады, — задумчиво проговорил Малинославский.

— Но часть цехов освободилась, — настоял я.

— Подожди здесь пять минут, — сказал архитектор, подрываясь с места.

Он ускакал куда-то вдоль по коридору, оставив меня в своем кабинете. Ждать пришлось не пять минут, а все двадцать пять, но даже такую скорость принятия решения по аренде химкомбината я бы отнес к запредельной.

— В общем, я договорился, — объявил радостно Малинославский, вернувшись в кабинет, — Можешь занять помещение склада удобрений, что ближе к морю. Сейчас тебе план нарисую.

— Не надо, я знаю, где находится этот склад.

— Вот и отлично, — архитектор удовлетворенно потер ладошки, — Пропуск на тебя уже оформлен. Когда сможешь перенести туда производство?

— Дня за три управлюсь, — пообещал я, зная, что на это мне понадобится пара часов от силы.

— Вот и хорошо. Через три дня готовь первую партию панелей.

— Будут панели. А бетон когда дадите?

— А, момент, — Малинославский начеркал на бумажке телефонный номер, — Вот сюда звони, сошлешься на меня. Там в курсе.

От Малинославского уходил в доброжелательном настрое. Он, конечно, хитрый жук, но навстречу пошел. Ривьерцы получают разрешение под типовую застройку плюс восемь шестикубовых миксеров бетона. По-моему обмен более-менее равноценный. Водопровод и электричество, правда, придется тянуть на свои деньги, но уже решил: на ривьерских бабла не жалко. Они мне как семья фактически.

Вернувшись в Ривьеру, удачно перехватил Аристотеля возле пункта приема.

— Аристотель, хорошо, что ты мне попался. Пора тебе обзавестись своей мобилой.

— Что-то случилось?

— Вот, держи, — я вручил ему тяжелую папку с планировками, — Мэрия одобрила нам строительство таунхаусов.

— Отличная новость, — обрадовался Аристотель, обдав меня вчерашним перегаром.

— Вот номер бетонного завода. Надо сослаться на Малинославского. Обещали шесть миксеров.

— Куда нам миксеры, Вик? Сперва надо все разметить, прокопать, опалубку соорудить из чего-то.

— Опалубку сделаем из тех же панелей.

— Ее бетоном выдавит.

— Надо сделать так, чтоб не выдавило. Штыри забьем.

— А арматура?

— Будет арматура. Железа на свалке хватает. Аристотель, не взрывай мне мозг. Это тебя назвали в честь древнегреческого мудреца, а не меня.

— Ладно, понял.

— Это еще не все. Я заказал грузовик. Через десять минут подъедет. Производство переезжает на КХК.

— Вик, ты стал новым мэром?

— Если бы. Выторговал аренду в обмен на панели у городского архитектора.

Вместе с Аристотелем направились к цеху, где шла обычная работа. Одни таскали металлический лом, складывая его по кучам, другие подносили мешки, набитые пластиковым мусором, скармливая его поточным линиям. Штабеля панелей, армированных перекрытий и стопки кровельного гофрированного железа уверенно прирастали.

Аристотель привлек внимание работников и объявил о переезде.

— Здесь вы все выгребли поблизости, — аргументировал он по-своему, — А возле комбината горы мусора. Таскать будет ближе.

Подъехал бортовой грузовик. Поточные линии оказались совсем не тяжелыми, что не удивительно. «Производственные мощности» расположены в некоем параллельном пространстве, в реальном же мире находятся только алюминиевые станины, кожухи да резиновые транспортерные ленты.

Правда, все три линии в грузовик не вошли. Решили сперва перевезти часть, а потом сделать еще одну ходку. Мы с Аристотелем сели в кабину к водителю, пятеро работников залезли в кузов.

На пропускном пункте у въездных ворот комбината я сказал охране, что на меня должен быть выписан пропуск от Малинославского.

— Вы от Вика? — спросил меня охранник.

— Я и есть Вик.

— Вик — это что: название фирмы, аббревиатура?

— Вик — это имя.

Охранник посмотрел на меня недоверчиво, но дальше допрашивать не стал.

— Проезжайте.

Откатные ворота поехали в сторону, открывая для нас проезд. С одной стороны, рад, что охрана не потребовала от меня документов. Мне бы просто нечего было им предъявить. С другой стороны, немного напрягает, что все договоренности существуют только на словах. Никакого реального договора аренды нет и не будет, я заезжаю на птичьих правах.

Территория комбината оказалась больше, чем я себе представлял. В несколько раз больше нашего трущобного поселка. И он не был таким заброшенным, как я думал. Сновали грузовики, на пандусах шла разгрузка. Где-то даже стояли очереди из машин.

— Комбинат что-то производит? — спросил я водителя.

— Только холод, — усмехнулся водитель.

— В смысле?

— Здесь остались промышленные холодильники, — пояснил водитель, — В них хранят продовольствие: мясо, рыбу, яйца, молоко, — все, что нужно держать в холоде.

Я попросил водителя подогнать грузовик к тому складу, в котором Соломоновские наемники устраивали засаду. Дыру в стене никто, конечно же, не заделал, и ворота по-прежнему залиты полиэтиленом. Я испортил, мне и чинить.

Дал команду выгружать линии, а сам занялся восстановлением. Аристотель пошел включать свет и включить не смог.

— Вик, света нет.

— Там кабель оборван, — вспомнил я.

Через полчаса кабель был восстановлен, ворота освобождены, а дыру в стене я заделал тем же самым пластиком. Рабочие затащили в склад поточные линии и поехали за остатками. Мы с Аристотелем остались осматривать новые владения.

Склад был построен давно, но видно, что за