Городничий Нижнего - Ольга Дубровская - Страница 67

очередную футболку меч.

Бросив прощальный взгляд на Юльку, Новиков молча вышел за дверь. Он знал, что навсегда запомнит глаза любимой в тот момент – в них плескался океан невыразимой душевной боли.

Глава 16. Последняя скрижаль

Вино в бокале по цвету напоминало кровь. Юля отодвинула его и задумчиво взглянула на себя в зеркало, придирчиво рассматривая морщинки вокруг глаз.

– Ха-ха-ха… Что ты там увидела? – раздался насмешливый голос Таши. – Старость подкрадывается, да?

Юля взглянула на подругу через зеркало и состроила обиженную гримаску.

– Да, подкрадывается. Ты не представляешь, сколько усилий приходится прилагать с каждым годом, чтобы выглядеть… хотя бы более-менее прилично. И всё равно твой молодой человек изменяет тебе с какой-то… рандомной девкой!

Таша рассмеялась и сделала глоток из своего бокала.

– А ты не думала, что может быть… человек… слишком молодой для тебя? Да и что ты к нему прицепилась-то? Можно подумать, последний шанс. Так нет же! Нормального мужика бортанула, – продолжила разглагольствовать Таша, удобно устроившись в мягком кресле, положив ногу на ногу и рассматривая содержимое бокала на свет. – Дима к тебе со всей душой, между прочим. И дочь твою принял как родную. Кстати, а где Лиска?

– Она уехала на смену одарённых детей. Вернётся через месяц только. Она же рисует, вот её отобрали в числе лучших.

– Это круто, – восхитилась подруга. – А про Диму ты подумай. Ну да, был с его стороны косяк, но он всё осознал, и обратно звал, и на работе обещал помочь восстановиться.

Юля хмыкнула и медленно развернулась к подруге.

– Слушай, а такое понятие, как любовь, тебе о чём-нибудь говорит вообще?

– Любовь? – Таша на миг задумалась. – Ну не знаю. Мне кажется, нет её, любви. А есть просто химия, физиология. Просто в кровь выделяется гормон счастья, и тебе кажется, что у тебя бабочки в животе и всё такое, а потом всё проходит, и ты остаёшься со своими морщинами, а он – идёт и ищет кого-то, кто поможет ему удовлетворить… естественные потребности.

Качнув головой, Юля подозрительно взглянула на подругу:

– Я, конечно, ценю, что ты так подорвалась и приехала ко мне из Липецка для моральной поддержки, но… мне кажется, или тебя Дима обработал перед этим?

Таша снова широко улыбнулась.

– Вот ничего от тебя не скроешь! Ну да, он поговорил немного со мной, просто сказал, что очень скучает, все дела, что думает о тебе.

Юля недоверчиво поджала губы.

– Ну, допустим, это даже правда, но проблема в том, что я Диму не любила никогда. Я только здесь это в полной мере осознала. А была с ним просто потому, что так было удобно, понимаешь? Платить за квартиру меньше, продукты напополам, иногда вместе на отдых выбирались.

– Это называется «практичный подход цивилизованного человека», – со знанием дела провозгласила Таша.

– Угу, это называется «бытовая проституция». А сейчас я поняла, что значит жить по-настоящему, любить, чувствовать. И у меня здесь уже новая жизнь.

– В смысле, новая жизнь? – не поняла подруга. – Ты же со своим… очень молодым человеком уже рассталась вроде бы?

Юлька повернулась к зеркалу и задорно подмигнула собственному отражению.

– Есть у меня одна идея…

Когда Таша удалилась в магазин за продуктами, Юлька достала из сумочки чёрный прямоугольник визитки с золотистыми буквами и решительно набрала номер. Ответили практически сразу.

– Слушаю…

– Ибрагим, здравствуйте, – начала она слегка неуверенно. – Это… Юлия, вы недавно были у нас в гостях…

– А, девушка Юры…

– Да. Вы меня простите, но… так получилось, что Юрий… рассказал мне, – она сделала многозначительную паузу. – Обо всём…

Невидимый собеседник тоже замолчал, и неловкое молчание затянулось на несколько секунд.

– Что ж… я… рекомендовал ему сделать это и рад, что он решился…

– Чудесно, – обрадовалась Юлька. – Значит, это ничего, что я теперь знаю?..

– Ничего. Главное, не распространяйтесь об этом. Вы же понимаете, что стали обладательницей… кхм… сакральной информации?

– Конечно, безусловно, я это хорошо понимаю, – поспешила заверить она. – Вот, собственно, об этом я и хотела поговорить. Точнее, обратиться к вам с просьбой.

– Любопытно.

Юле на миг показалось, что собеседник ждал от неё подобных слов и сейчас испытывает даже некоторое нетерпение.

– И какого же плана эта просьба?

– Скажите, а… есть ли способ… например, пройти какую-нибудь трансформацию и… стать такой же, как вы? Не стареть, жить очень долгой жизнью, не болеть, – Юля нервно усмехнулась. – Если честно, я бы за это многое могла отдать.

Ибрагим сухо кашлянул.

– Да, способ есть, но это не телефонный разговор. Давайте встретимся и… обсудим.

– Хорошо. Я готова… Когда, где?

Завершив разговор, Юлька долго не могла прийти в себя от нахлынувших эмоций.

* * *

Небо над Нижним с самого утра было затянуто плотной пеленой серых облаков, ставшей непреодолимой преградой для солнечных лучей. К середине дня начал накрапывать мелкий холодный дождь, добавляя в палитру общего городского пейзажа унылых серых тонов.

Погода словно зеркалила внутреннее состояние Городничего. Он бесцельно шёл по улицам и думал о том, как мог вот так просто пустить всё под откос. Из-за какого-то мимолётного физического удовольствия. Из-за собственной безвольности! Он ещё никогда не чувствовал себя настолько ничтожным и грязным.

«Для чего мне это всё, если Юльки не будет рядом? Зачем вообще что-то делать? Пытаться, искать какой-то свой путь? Ответственность за город? Да будем откровенны, любой другой человек, прошедший инициацию, лучше бы справился с этой ролью!»

Ноги сами несли его по направлению к центру. Он и не заметил, как прошёл уже почти через весь город, впитывая в себя его ауру, пропуская через себя вездесущий шум и гомон, на автоматизме улавливая обрывки мыслей и эмоций местных жителей.

Когда Юра медленно брёл вдоль каких-то гаражей, он обратил внимание на кучку подростков в широких штанах, рваных футболках, надвинутых на лицо кепках. Они держали в руках баллончики для граффити и что-то сосредоточенно выводили на стене одного из зданий. Выглядели они абсолютно счастливыми, погрузившись в процесс творчества, и Новиков невольно позавидовал этой искренней непосредственности и чистоте восприятия мира.

Он бы так и прошёл мимо, но тут краем глаза заметил, что именно выводили на стене эти подростки, и, заметив, уже не смог оставить это просто так.

«Познай самого себя», – было аккуратно начертано ярким алым цветом.

Новиков мог бы поклясться, что надписи на кладбище, над входом в метро и на стене клуба были сделаны тем же шрифтом, тем же художественным почерком, тем же цветом. Но… если всё