Городничий Нижнего - Ольга Дубровская - Страница 41

бухгалтер, – неожиданно выдала она. – И в Москве меня уже пригласили на работу!

«Пока только на собеседование», – добавила женщина мысленно, но Юра её прекрасно услышал.

– Ну, хорошо, – ответил он, пролистав досье посетительницы до последней страницы. – Если пригласили, то я… не вижу никаких оснований вас задерживать.

Он примерился и с громким звуком припечатал страничку, оставив на ней внизу золотистый оттиск в виде герба города.

Женщина расплылась в улыбке и, рассыпаясь в благодарностях, начала пятиться к выходу. Когда дверь за ней закрылась, Юра с облегчением выдохнул.

– А это куда теперь? – спросил он про проштампованное досье, обращаясь к Долоту, который наблюдал за происходящим, сидя на широком подоконнике и постукивая пальцами по его пластиковой поверхности.

– В стеллаж с надписью «Москва», раз она в столицу собралась, – пояснил тот. – Там всё чётко по фамилиям структурировано в алфавитном порядке.

Юра подошёл к стеллажу, нашёл нужную фамилию, нажал на ящик, и он открылся с характерным щелчком. Сбоку ящика виднелись две надписи: «Москва» и «Нижний Новгород». Когда Новиков положил подписанную бумагу в ячейку, рядом с его городом загорелся зелёный индикатор. Напротив Москвы тоже был индикатор, но он пока не горел.

– Что это? – Новиков обернулся к Долоту.

– Каждая ячейка имеет совместный доступ с другим городом. Если Москва примет её, тоже зелёным загорится, – прокомментировал он.

– А может не принять? – с интересом спросил Юра. – Бывает такое?

– Да сплошь и рядом, – пожал плечами караульный. – Часто не принимает. Москва же не резиновая, как известно. Вот поэтому и приезжают люди обратно в родные пенаты. Не срослось. Не получилось. Столица не покорилась. Мечты и надежды разбились в прах. Так что, если Москва не примет, тогда уж ты эту дамочку автоматом взять обратно должен, так как она твоя «рождённая», появилась на свет она здесь. Ну а бывает ещё, долго не принимает, испытывает на прочность. И если испытания выдержит человек, тогда и получает свой заветный штамп с другой стороны…

– Так. Ну вот теперь более понятно, – в каком-то внезапном азарте Юра потёр ладони друг об друга и кивнул караульному: – Запускай.

Следующим оказался не один человек, а целое семейство – приятная молодая пара и белобрысый мальчишка лет пяти. Уезжали они, как выяснилось, тоже в Москву. Главе семьи предложили работу в крупной IT-компании программистом, а супруга его только планировала искать место в столице по профессии переводчика с английского.

Недолго думая, Юра проставил печати всем троим, рассовал досье в нужные ячейки. После них пришёл седовласый ссутулившийся старик, сообщил, что в Москву его перевозит сын – известный адвокат, который уже обжился и неплохо устроился в столице. Ну как тут не отпустить?

За стариком в кабинет вошла молодая женщина в строгом деловом костюме.

– Я еду в Санкт-Петербург, – уверенным тоном проговорила она, – у меня уже есть приглашение по работе в многопрофильный клинический центр. Я кардиолог, кандидат медицинских наук.

– Ну что ж, раз есть приглашение…

Юра пожал плечами и уже привычным движением потянулся к печати, но в этот момент Долот ловким движением спрыгнул с подоконника и, скользнув к столу, наклонился к уху Городничего.

– Господин, что же вы ресурсы города направо и налево разбазариваете? – понизив голос, с укором проговорил он. – У вас ведь и так с две тысячи шестнадцатого года население всё уменьшается. Того и гляди, Казань заберёт статус столицы Поволжья.

Новиков растерянно повернулся к караульному.

– Что, всё настолько плохо? – спросил он, и ему вдруг стало стыдно, что отнёсся к своим новым обязанностям столь беспечно.

По сути, он даже не подумал о том, что многие уезжающие специалисты нужны были здесь, в Нижнем. И о том, что стоит ему поставить печать, как город потеряет ценную единицу, важную функциональную часть организма…

– На самом деле хорошего мало. За прошлый год убыль населения превысила прибыль на восемь с половиной тысяч.

– Ого. Это много, – прикинул Новиков и задумался: – Так что же, если человек хочет уехать, я должен насильно его держать? А если у него там уже контракт с работодателем? А если где-то там семья ждёт, дети?

Долот усмехнулся: тоненькая ниточка губ удлинилась в обе стороны, доходя чуть ли не до ушей.

– Так если бы всё было так просто, и Городничий не нужен был бы! – глубокомысленно изрёк он и хитро подмигнул. – Насильно не надо, конечно. Но есть и другие способы. А контракты и всё остальное – это дело обратимое, понимаете? В Нижнем ведь тоже могут контракт предложить, а? И получше! Или, например, здесь хороший жених появится, и ей вдруг резко расхочется куда-то ехать. Всякое бывает.

Посетительница сухо кашлянула.

– Эм… вообще-то, я всё ещё здесь, – напомнила она. – И если вам интересно, у меня есть муж. Он тоже со мной едет, если что.

«И даже если он сейчас не хочет, то всё равно поедет, никуда не денется», – подумала она, и Юра отчётливо услышал эту мысль.

Он вздохнул, ещё раз раскрыл досье на сидящую перед ним женщину, пробежал взглядом по строчкам.

– Скажите, а вам не жаль уезжать вот так из родного города? – спросил он вдруг. – Вы здесь родились, учились, здесь нашли любовь, здесь провели половину жизни…

– Ну, допустим, жаль, но разве это что-то меняет? – в голосе промелькнули нотки раздражения.

– Вы это только из-за денег? А если здесь будут платить больше?

Женщина задумалась. Качнула головой.

– Не будут. Мне уже тридцать пять. И, знаете, от таких щедрых приглашений не отказываются в таком возрасте. Сейчас или никогда. Я не прощу себе, если откажусь, понимаете? А потом уже и шанса может не быть.

Юра пристально посмотрел на неё и слегка коснулся её мыслей, окунулся в эмоции. В них, словно густой утренний туман, разливалась тоска, но разум вновь и вновь заставлял её не обращать внимания, убеждал её, что всё стерпится и новый город она тоже сможет считать своим, «тем более что это Питер, а в него безнадёжно влюблены по меньшей мере пятьдесят процентов россиян».

– Знаете, я хочу дать вам шанс вернуться, – проговорил Юра наконец и отставил печать в сторону. – Приходите через год, там посмотрим.

Женщина недовольно поморщилась, поднялась со стула и вышла, не прощаясь.

Долот одобрительно взглянул на Городничего.

– Всё верно, господин. Вы можете чувствовать. Это – важнее слов. И помните: город создают люди. Не будет людей, не будет и культуросферы, не будет и Великого Духа, и самого города, а соответственно, и нас тоже не будет…

Он нажал на кнопку пульта, и дверь раскрылась, впуская нового посетителя. Теперь каждого из них Новиков