Городничий Нижнего - Ольга Дубровская - Страница 21

ограничившись возмущённым взглядом.

Дети тут же начали переглядываться и загалдели, высказывая своё отношение к происходящему.

– О, простите, если напугал вас, – примирительно развёл руками экскурсовод. – Это – всего лишь легенда. Да, для современного человека она может звучать действительно очень жестоко. Но раньше у людей было иное сознание, иные верования.

– Доисторические примитивные верования! – яростно сверкнула глазами дама в шляпе.

– И вовсе нет! – взвился экскурсовод, и в его мыслях уже начали роиться, выстраиваясь в чёткие ряды, словесные конструкции. – Древние славяне жили в гармонии с природой и окружающим миром, и во многих аспектах они были гораздо умнее современного человека.

Дама в шляпе фыркнула, выражая таким образом крайнюю степень несогласия.

Юра с интересом слушал словесную перепалку, отмечая про себя, что читать мысли сейчас ему удаётся практически без всякого напряжения, словно на автоматизме. Правда, он заметил, что мог проникать в мысли выборочно, словно по какому-то неведомому принципу. Вот мысли экскурсовода, обеих родительниц и пяти детей из восьми он слышал, а остальных троих – нет, и как бы ни пытался забраться им в голову, ничего не выходило.

Решив подумать об этом позже и при случае поэкспериментировать, Юра не стал дожидаться окончания спора и, так и оставшись незамеченным, юркнул в арочный проём той самой Коромысловой башни. Изнутри, как и снаружи, она была круглой. Верхний ярус выложен из красного камня, а нижний – из белого. Через узкие зубцы внутрь веером падали лучи закатного солнца.

Здесь, в отличие от большой Дмитровской и Никольской башен, не было никакой экспозиции, однако внутреннее пространство осматривать разрешалось, чем Юра и воспользовался, спустившись на нижний белокаменный ярус. Тут же потянуло сыростью и прохладой. Внизу царил полумрак, поскольку единственным источником освещения здесь, помимо тусклых солнечных лучей из узких бойниц, служил маленький факелоподобный светильник в подставке по центру.

Гомон экскурсии долетал сюда лишь приглушёнными отголосками.

Юра осмотрелся и, не найдя ничего примечательного, собирался уже двинуться обратно наверх, как вдруг ощутил чьё-то лёгкое прикосновение к шее – словно дуновение ветра.

По спине вниз пробежала волна мурашек, и волосы на руках вздыбились, повинуясь какому-то рудиментарному рефлексу.

– Кто здесь? – резко развернулся Юра, но сзади никого не обнаружил.

Тем не менее в башне кто-то был. Парень смог убедиться в этом уже через пару секунд, когда совсем рядом раздалось чьё-то звонкое хихиканье. Затем этот «кто-то» пару раз легонько, словно играючи, стукнул его по плечу – уже с другой стороны. Юра снова развернулся, на этот раз ускоряясь до предела сил.

Только тогда он увидел её – русоволосую девицу с толстой длинной косой. Поверх свободной рубахи на ней была надета красная юбка с вышитыми белыми клетками и разрезом сбоку до самого пояса. На голове красовался девичий венец из узкой металлической ленты с резным расширением на лбу. По бокам лица от висков спускались необычные украшения в виде закрученных в спираль серебристых колец.

– Тебя, случайно, не Алёной зовут? – брякнул наугад Юра и прикусил язык, встретившись с насмешливым взглядом голубых, словно высокое летнее небо, глаз.

– А хоть бы и Алёной, – с вызовом ответила девушка, и щёки её зарделись. – Тебе-то что с того?

Юра опешил. Машинально отступив на шаг назад, он оказался вплотную прижатым спиной к прохладной стене.

– Так ты… ты – действительно та самая Алёна? Из городских легенд?

– Ах, какой же ты потешный, – снова хихикнула русоволосая дева, оценивающе рассматривая Юру, но уже в следующий миг она словно бы спохватилась. Глаза её, ещё секунду назад смеющиеся и озорные, вдруг заволокло тревогой. – Говори, с добром ли пришёл в мой дом? Али со злобой? Ежели лютую злобу в сердце держишь, плохо тебе будет. Ой, плохо!

Словно в доказательство своих слов Алёна нахмурилась и угрожающе кивнула куда-то в сторону. Проследив за её взглядом, Юра увидел приваленное к стене массивное коромысло, которое – в этом не было никаких сомнений – лихо использовалось Алёной в качестве оружия. В любом случае проверять серьёзность её намерений сейчас Юра не хотел.

– С добром, – ответил он быстро. – Конечно, с добром. Ты… ты ведь знаешь, кто я такой?

Взгляд Алёны дёрнулся. С секунду она всматривалась в лицо собеседника, уставившись куда-то мимо самого лица, словно пытаясь заглянуть в глубинную сущность стоящего перед ней человека. Или – не совсем человека?

Видимо, разглядев-таки что-то, она замешкалась на миг, а потом – рухнула на колени перед Юрой и виновато склонила голову.

– Батюшка, прости дуру окаянную, – взмолилась она с искренним раскаянием. – Не признала!

Юра смутился, почувствовав себя крайне неловко.

– Не надо так, – попросил он, склонившись над девушкой. – Я никакой не батюшка, и всякие поклоны… вот это вот всё – ни к чему.

Алёна недоверчиво подняла голову и отрицательно замотала ею.

– Как же не батюшка?! Я чувствую в тебе Силу Духа! Теперь вижу, ты – Нижний. Новый наш защитник! Заступник наш!

После таких слов и особенно после благоговейного трепетного взгляда девицы Юра смутился ещё больше.

– Алён, встань, пожалуйста, – проговорил он, осторожно взяв её за руки и удивляясь подспудно тому, насколько они живые и тёплые.

Совсем не похожи на бесплотные руки призрака. Или она – не призрак?

Повинуясь просьбе Городничего, Алёна поднялась на ноги.

– Вот молодец, – улыбнулся он. – А теперь расскажи мне. Ты же… наверняка знаешь эти легенды про тебя – героическую и… жуткую версии? Так какая же произошла на самом деле?

Осмелев, Алёна вновь вскинула небесно-голубые глаза на Городничего.

– А ты, батюшка Нижний, сам-то как думаешь? – спросила она, недвусмысленно скосив взгляд в сторону коромысла.

– Значит, героическая, – восхитился Юра, испытав вдруг приступ гордости за смелость и внутреннюю силу этой простой девушки, которая не побоялась вступить в схватку с неприятелем, пришедшими под стены города. – И что, правда, одним коромыслом уложила сотню татарских воинов?

Девица звонко рассмеялась, и щёки её зарделись ещё ярче.

– Ну, скажешь тоже – сотню! Но с десяток ратных точно! Покуда не одолели они меня.

Алёна вмиг погрустнела, вздохнула и схватилась обеими руками за собственное горло, словно оно вдруг начало кровить.

– Фантомные боли? – сочувственно спросил Юра.

– Чего? – удивлённо хлопнула ресницами Алёна. – Какие такие боли?

Юра хотел было начать объяснять, но понял вдруг, что говорить об этом в сложившейся ситуации как-то не очень корректно. Да и вряд ли она поймёт.

– Нет, это я так, ничего, – неловко буркнул он и, чтобы как-то подбодрить девушку, осторожно дотронулся до её ладони. – Ты ведь знаешь, это было не напрасно. После твоего героического поступка татары решили, что если у нижегородцев