Гореть для Джека - Эйден Пирс - Страница 2

пьяницей, который любил избивать женщин. Яблоко от яблони недалеко падает, так что я не сомневалась, что Лукас воспользуется своим когтем Крюгера. Один удар этой штукой, и мне конец.

— Посмотрите на Аду, она до смерти напугана. Белая, как призрак. — гоготнул Деррик, заглядывая сквозь кукурузные стебли. Он издал громкое "ой", а затем понизил голос. — Эй, куда ты, детка?

— Ухожу от тебя. Ты ведешь себя как придурок.

Через мгновение появилась Челси, ее маска была слегка сдвинута, а из растрепанных волос торчало несколько кусочков сушеной кукурузной шелухи.

Я снова обратила внимание на Лукаса и драматично закатила глаза.

— Я похожа на призрака, потому что это мой костюм, олух. — огрызнулась я на него.

Челси снова подошла к нам, поправляя маску.

— Вы, ребята, все засранцы. Она уже приняла пари, чтобы пойти на Хэллоуин сегодня. Неужели нужно было заставлять ее наряжаться в костюм предка? Как-то неуважительно, если хотите знать мое мнение.

— Как это неуважительно? — возразил кто-то. Я не посмотрела, кто это сказал, была слишком занята тем, что сдерживала смертоносный взгляд Лукаса.

Он смотрел на меня с непоколебимой ненавистью.

— Потому что самая первая ведьма в роду Мур умерла в эту ночь сотни лет назад. После этого ни одна женщина из рода Мур не осмеливалась ходить в тыквенный сад, пока прапрабабушка Ады не отправилась туда более ста лет назад. Она вернулась обратно голой и безумной, бормотала что-то о дьяволе с тыквенной головой. Ее отправили в психушку, и больше ее никто никогда не видел. Так что, похоже, Хэллоуин — не лучшая ночь для их семейства.

Пальцы Лукаса в перчатках обвились вокруг горлышка бутылки с водкой, металлические когти звякнули о стекло, когда он поднес ее к губам и сделал большой глоток. Он зашипел сквозь стиснутые зубы, и водка потекла по его подбородку.

— Дело в том, что мне плевать. Никто не заставлял Аду принимать пари, не заставлял ее кончать. Не то чтобы кто-то винил ее за то, что она не пришла, тем более что Тыквоголовый неравнодушен к шлюхам Мур.

Я вздрогнула, но не от жестокого оскорбления, которое он использовал для меня. По какой-то причине мне было неприятно, когда кто-то называл Джека Кэллоуэя Тыквоголовым. Может быть, потому, что мне было в какой-то степени жаль его, даже если он умер сотни лет назад. Конечно, в городе его называли чудовищем, но не потому, что он был монстром в буквальном смысле. Он был мужчиной-колдуном, но, судя по рассказам, единственным его преступлением была бурная сексуальная жизнь с моей прародительницей Адалиной Мур — женщиной, в честь которой меня назвали.

Я задрожала от холода, который не имел ничего общего с хрустящей осенней ночью. Я не могла избавиться от ощущения, что мне не следовало находиться здесь в эту ночь, как ни в какую другую. Может, мне стоило послушать их, когда они сказали держаться подальше от тыквенного сада на Хэллоуин. Вместо этого я решилась на глупую авантюру, нарядиться, как мой предок, в платье того времени, и отправиться в тыквенный сад в канун Дня всех святых. Задача заключалась в том, что, если Джек не появится, это докажет, что призраков не существует, как я неоднократно утверждала.

Я должна была не обращать внимания на маленькие тревожные звоночки в моем сознании, чтобы заткнуть всех остальных и доказать им раз и навсегда, что нет никакого призрака с тыквенной головой, который преследует каждого в тыквенном саду, ожидая возвращения Адалин Мур. Жаль, что я не верила в призраков.

Здесь, в этом дерьмовом городе, с этими дерьмовыми людьми, для меня ничего не существовало.

Я почти желала, чтобы Джек Кэллоуэй был настоящим, чтобы он забрал меня подальше от этой дыры. Куда бы он ни забрал меня, даже если это будет сам ад, там должно быть лучше, чем здесь.

Глава 2

Ада

Хэллоу-Хилл получил свое название из-за большого холма, возвышавшегося над всем вокруг: город располагался у подножия одного края, а с другой стороны тянулся густой лес. На вершине располагался тыквенный сад, а вдоль склона холма тянулось узкое кукурузное поле, служившее своеобразной ширмой.

Деррик схватил кукурузную шелуху, вывернул ее из стебля и швырнул в другого парня. Он был так же пьян, как и все остальные, и слишком медлителен, чтобы увернуться, хотя и был звездным квотербеком школы. Она отскочила от его плеча и ударила Лукаса по голове.

Лукас крутанулся на месте и топает к Деррику, его глаза практически пылают от ярости.

— Не заставляй меня сожалеть о том, что я не оставил тебя в городе, чтобы ты мог побаловаться с остальными ребятами.

Не обращая внимания на яростные извинения друга, Лукас схватил фланелевый костюм оборотня Деррика и притянул его к себе так близко, что их носы практически соприкоснулись.

— Прости, Лук! Это был несчастный случай! — лепетал он.

— Поцелуй. — подтрунивала я. Как бы он меня ни доставал, я изо всех сил старалась не провоцировать Лукаса. Это только облегчало жизнь, когда я в девяноста процентах случаев оставалась незамеченной, но бывали моменты, в основном когда он обращал свой гнев на других людей, и я не могла держать язык за зубами. Особенно когда Деррик умудрялся вызвать жалость к себе, труся так, как он это делал.

Как я и надеялась, альфа-хулиган снова переключил свое внимание на меня, похоже, раздумывая, на кого обрушить свой гнев на этот раз. Он полностью отступил, возможно, потому, что за ним наблюдали, и рассмеялся так, будто его пьяные оскорбления были какой-то шуткой.

— Лучше поберегись, Челс. Похоже, наша маленькая шлюшка Мур неравнодушна к твоему мужчине.

Деррик вырвал свою рубашку из ослабевшей хватки Люка и, нервно хихикая, притянул свою девушку к себе.

— Да, точно. Я бы к этой киске и на десять футов не притронулся. Кто знает, где она была.

Забавно, ведь я была девственницей. Не то чтобы этому мусору нужно было это знать.

Челси была единственной, кто не смеялся. Ее внимание все еще было приковано ко мне, она послала мне извиняющийся взгляд, пробормотав "спасибо" под