Гимн шута 24 - Антон Сергеевич Федотов - Страница 55

охотно пользовался услугами наемных специалистов и оказывал «консультации по обеспечению безопасности» десятку торговых сетей. В основном в регионах.

Сделка была выгодна всем. Высокий покровитель снимал множество бюрократических барьеров региональных властей, а боевые отряды помогали объяснять особо упертым противникам «свободной конкуренции», что не стоит мешать «честным предпринимателям», буквально выжигающим всю экономическую активность вокруг своих объектов.

— Хорошо, по поводу «заплатить» я понял, — всё-таки признал Дмитрий Яковлевич.

В конце концов, в жизни каждого уважающего себя человека случаются моменты, когда необходимо проворачивать грязные дела чужими руками. А любые наемные отряды крайне неохотно брали заказы напрямую. Биржа гарантировала исполнение и безопасность исполнителей. Механизм был прост до безобразия: заказчик вносил депозит и предоставлял информацию по заказу маклеру. Тот передавал задачу наёмному отряду нужной квалификации. После выполнения заказа деньги переводились на счёт «диких гусей». Таким образом, обеспечивались гарантии оплаты.

— Я не понимаю, почему должен оплачивать чужой провал, — объяснил свою позицию Дмитрий Яковлевич.

Кондрат вздохнул, пытаясь подобрать удачные формулировки для простого объяснения: «Сам дурак!».

— Вы не предоставили Бирже всю информацию по заказу, скрыв существенные для исполнителей подробности, — признал он. — С нами ещё долго не будут работать на прежних условиях.

— Тогда зачем мне вообще платить деньги этим наёмникам⁈ — раздражённо бросил сюзерен.

Кондрат вздохнул. Действительно, большую часть грязной работы делал именно он. Так же как и прибирался после некоторых проектов своего сюзерена. Вот поэтому помощник прекрасно понимал, сколь сложна и искусна работа вне правового поля.

Сюзерен же в жадности своей пытался отрубить ему руку. И уже не первый раз за последние недели.

— Чтобы остальные не разорвали с нами контракты, — терпеливо пояснил помощник, с удивлением отмечая чувство глухого раздражения, поселившееся в груди.

— Но неустойка!.. — воскликнул Дмитрий Яковлевич.

— Не будет выплачена, — все также ровно объяснил Кондрат. — Биржа просто аннулирует контракт за невыполнением условий договора с нашей стороны.

Несколько секунд мужчина размышлял.

— Ещё раз, о какой сумме идёт речь? — наконец спросил он.

Кондрат вновь поднял так и не спрятанный в карман гаджет, показывая сумму на экране. Семь нулей.

— Не слишком ли? — даже для него это были существенные деньги.

Конечно, все затраты текущего момента он планировал покрыть «чёрной кассой» спикера. Однако, как человек разумный, по крайней мере, в политических играх, он прекрасно понимал, что ставка может и не сыграть.

Помощник молча нажал символ «Х», а затем и «2».

— Это нормальная цена, — равнодушно ответил Кондрат, куда лучше знакомый со спецификой работы наёмников.

Строго говоря, они действительно подставили Биржу и нанятых ею сотрудников. Для Кондрата это было очевидно с самого начала. Однако идти против сюзерена он не мог. И переубедить в разумные сроки господина не получилось.

Дмитрий Яковлевич хотел было добавить что-то еще, но тут же вздрогнул. Вибрацией сообщил о входящем вызове уже его собственный коммуникатор. Резко запустив руку во внутренний карман, он вытащил гаджет и торопливо ответил абоненту без номера.

— Да, шеф! — бодро рявкнул сюзерен.

Несколько секунд на том конце провода стояла тишина. Наконец, собеседник изволил обронить всего одно слово:

— Заплати.

Побледневший Кардинал лишь выдохнул:

— Обязательно.

Но его никто не слушал. Абонент разорвал связь.

Этот человек, как и всегда, был в курсе всего.

Несколько секунд Дмитрий Яковлевич стоял с коммуникатором у уха, не в силах убрать устройство в карман.

— Мы. Заплатим.

Голос звучал безжизненно.

Кондрат кивнул. Он прекрасно понимал, какую брешь в бюджете господина пробьет эта неустойка. Удар неприятный, но не смертельный. А вот если они лишатся всей силовой поддержки в регионе, то им и впрямь придется туго.

— Кондрат, — бездумно позвал сюзерен, остановившись взглядом на футбольных воротах.

— Да, господин…

— Теперь мы просто обязаны достать заначку спикера.

Ну еще бы помощник не понимал! Наверняка часть неустойки придется покрыть взятыми в «доверительное управление» капиталами шефа. А тут и помереть недолго, если вовремя не исправить ошибку. Но и выхода хорошего не было.

— Знаешь, Кондрат… — задумчиво протянул Дмитрия Яковлевич. — Я хочу кого-нибудь убить.

Соратник лучше, чем кто бы то ни было понимал, что сюзерен серьезен. Но он уже научился работать с подобными ситуациями.

— У меня есть хорошая новость, господин, — ровно произнес он.

— Надеюсь, это и вправду так, — все столь же устрашающе-равнодушно пожал плечами Волконский, разглядывая штангу ворот.

— Мне удалось выяснить личность жертвы Ивана Романовича.

Сюзерен перевел взгляд на помощника. Говори, мол.

«Гроза миновала!» — оценил тот и продолжил:

— Речь идет об Алене Ильиничне, дочери бывшего заместителя воеводы.

Волконский моргнул. Затем еще раз.

— Это не ей ли было выдвинуто обвинение в покушении на Павла Анатольевича?

— Все так, — подтвердил Кондрат. — Ее отцу вменяется содействие в покушении на убийство члена Первой Семьи, государственная измена за сношения со «Свободой воли»…

Кардинал приподнял бровь, но никаких замечаний не сделал, пособничество террористам и подкуп клановых служащих.

— Так, а…

— Алена Ильинична обвиняется в покушении на убийство члена Первой Семьи и терроризме по тем же основаниям.

В этот раз Дмитрий Яковлевич думал несколько дольше. Он прекрасно знал реальную цену этим обвинениям. Но чисто с формальной точки зрения…

— То есть, речь об укрывательстве преступления?

— Нет, — тут же поправил Кондрат. — Ответственность наступает только за заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений. Супруг или близкий родственник лица, совершившего преступление, не подлежит уголовной ответственности за такое деяние.

— Хм… — задумался сюзерен.

— Господин, помните, что укрывательством считается лишь заранее не обещанное сокрытие преступных деяний, — со значением сообщил помощник.

— А если?..

— Если сокрытие преступления было заранее обещано, то оба лица подлежат уголовной ответственности за совершённое преступление, — дословно процитировал статью УК империи Кондрат.

— То есть, если верный подданный клана призовет к ответу преступника и его сообщников… — продолжил размышлять сюзерен.

— … То это разрешит все нынешние проблемы, — уверенно закончил помощник.

Дмитрию Яковлевичу понадобилось несколько секунд на размышления.

— Работай, — наконец отдал приказ он. — Только помни, Павел не должен заговорить. Равно как и его сообщники.

Мужчина кивнул.

В таких делах свидетелей не остается. Павел Анатольевич должен умереть первым. Отец и дочь проживут чуть дольше. Илья Григорьевич имел серьезный послужной список. Такого одной болью можно и не сломить. Вот тогда-то и придет время Алены Ильничны.

Ну