Из поясной сумки выглянул хомяк. Все это время он старался не высовываться.
— Думаешь, пронесло? — осведомился он, наблюдая, как я хозяйничаю.
— Не знаю, — ответила я честно. — Но очень надеюсь на это.
— Дай-ка я вылезу, разомнусь, а то все затекло, — пробормотал Хомка.
— Мы тут не одни. Вдруг снова придется удирать. Лучше посиди еще немного, — предупредила я его.
— Хаос! Ладно, тогда я еще немного посплю. Он снова спрятался, но высунулся вновь. — Если что, я все слышу. Можешь намекнуть мне, когда стану нужен.
— Хорошо, Хома. Спасибо. — Я почесала хомячка пальцем между ушек.
— Ой, какие нежности! — проворчал он, но было заметно, что ему нравилось такое отношение. — Пожрать бы… — донеслось уже из сумки.
— Угу, — согласилась я с ним.
Но из всех нас позавтракать мог себе позволить только Сашка, и я не стала лишать сына такого удовольствия. Я собиралась дать ему грудь и прикрыться полой плаща, но в самый ответственный момент распахнулась дверца кареты. Мой попутчик оторопело уставился на меня, но не успела я среагировать, как это сделал Сашка — нашел сосок губами и удовлетворенно зачмокал.
— Простите, лейра! — Дверца тут же захлопнулась.
Снаружи послышался голос одного из наемников:
— Лэрд? Лэрд, нижайше прошу меня простить, но… Мы тут сумку нашли. В ней какие-то пеленки. Потерял кто-то, наверное…
— Потерял кто-то! Вот же утырки! — проворчал Хомка, и я была с ним согласна.
— Лэрд, это моя сумка, — откликнулась я, надеясь, что он меня услышит.
Если удастся вернуть мои вещи, будет просто великолепно. А если там еще и булочки остались…
Несмотря на все волнения, я зверски хотела есть. Стоило представить, как впиваюсь зубами в свежую, пусть и чуток помятую выпечку, и рот слюной наполнился. Будто и не ужинала посреди ночи.
— Она у меня, лейра. Когда понадобится, скажите, — раздалось тактично снаружи.
Тут заговорил возница:
— Лэрд, вы вроде торопились. Передумали? — В его голосе слышалось откровенное беспокойство.
— Нет, но мы подождем, пока лейра накормит ребенка, — ответил ему мой попутчик.
Мне стало неловко, что из-за меня он опоздает, куда бы то ни было.
— Лэрд, вы можете вернуться в карету. Простите, что причинила неудобства…
— Не стоит, лейра. Не хочу вам мешать…
— Ну что вы! Это я вас стесняю. Дайте, пожалуйста, мою сумку.
Дверца отворилась, и в карету протянулась рука с моим багажом. Не знаю, почему, но я схватила ее за запястье и стиснула.
— Лэрд, пожалуйста, вернитесь в карету. Не хочу, чтобы из-за меня вы опоздали. Если что, я просто попрошу вас отвернуться. Ладно?
Я ощутила, как он замер, словно в раздумьях, и отпустила его руку.
— Хорошо, если вы настаиваете… — донеслось снаружи.
— Наемники больше о вас не вспомнят, лейра. Можете быть спокойны, — сообщил мой попутчик, усаживаясь на свое место.
Говорил он так уверенно, будто ни на миг не сомневался, что его послушают. Интересно, почему? И кто он такой, что смог в одиночку прогнать этот сброд?
— Как мне вас отблагодарить за спасение, лэрд? — посчитала я правильным спросить.
— Буду рад, если откровенно ответите на мои вопросы, лейра. Тогда будем считать, что мы в расчете.
Отказывать в такой пустяковой просьбе было бы глупо и даже подозрительно, поэтому я кивнула. Прикрываясь полой плаща, я продолжала кормить сына, а мой новый знакомый тактично смотрел в окно, чтобы меня не смущать. В кормлении ребенка нет ничего такого, если ты не сидишь в ограниченном пространстве на расстоянии вытянутой руки от совершенно незнакомого мужчины.
— Как вас зовут? — задал он первый вопрос.
— Лена… — представилась я и, спохватившись, исправилась: — Эления дан Анатур.
— Так и знал, что вы не сбежавшая служанка. Непохожи вы на служанку, лейра дан Анатур. Совсем не похожи, — заметил мой попутчик.
— Но все равно сбежавшая, — призналась я почему-то.
— Расскажете, почему сбежали, и кто хочет отнять вашего ребенка? А я подумаю, как вам помочь.
— Мачеха. Это она пустила по моему следу наемников, — сдала я баронессу.
Рассказывать всю правду человеку, имени которого я даже не знала, было опасно. Кто знает, что здесь за порядки. Может, Сашку, как внебрачного ребенка, полагается продавать в храм какого-нибудь Локруса и, узнав об этом, попутчик вернет меня домой?
— Значит, мачеха? Дан Анатур… — Задумался мой попутчик. — Барон дан Анатур верно служил моему отцу, но в силу возраста покинул войско. Сыновей у него не было, так что контакты прервались, и чем барон занимался потом, я не знаю.
Меня слегка обдало жаром от фразы «служил моему отцу». Похоже, передо мной сидел сын кого-то высокопоставленного. К сожалению, память Элении ничего не желала подсказать мне по этому поводу, а попутчик снова посмотрел на меня, как будто чего-то ожидая.
— Простите, лэрд. Но вы не представились. Могу я узнать ваше имя? — спросила я.
Мне показалось, что по лицу мужчины скользнула тень. Словно бы мой вопрос его расстроил.
— Данте ар Шахгар, — представился он наконец, не назвав ни титула, ни регалий.
— Очень приятно, лэрд ар Шахгар.
Я отметила, что приставки к фамилиям у нас разные. Значит ли это что-нибудь?
Спросить не решилась, надеясь, что сама позже «вспомню».
— Вы, наверное, очень устали? — поинтересовался мой попутчик.
Я и правда держалась из последних сил. Моргая, опасалась, что в следующий раз не открою глаза. Видимо, силы, которые организм мобилизовал, закончились, и мне требовался полноценный отдых.
— Если честно, безумно! Лэрд, я совсем не знаю Лемар, вы можете посоветовать мне гостиницу, где я смогу переночевать спокойно и… — Я замялась, но все-таки добавила: — Где меня не тронут?
— Как же вышло, что вы родились в Лемаре, но не знаете его?
— Я… Меня растили дома, я никуда не выходила одна, — сказала я чистую правду. — К сожалению, туда мне больше нельзя. Баронесса Офелия подмяла всех под себя после